— Ты выбрала?

— Нет. Я не голодна. Если боишься, что развезет — пить я не буду.

— Тебе не кажется, что ведешь себя немного странно для эскортницы? — резко меняет тему.

— А ты хорошо знаком с поведением таких дам? Часто пользуешься услугами фирмы?

— Периодически.

— Просто так не дают?

— Иногда удобнее заплатить. Если деньги не проблема — почему нет, — спокойно отвечает Морозов. Похоже он изменился не только внешне. Мне не удается нащупать его слабое место. Он уверен в себе и спокоен. А вот я — дрожу.

— Теперь ты расскажи. Давно вернулась?

— На днях.

— Значит и в фирме недавно?

— Ты мой первый клиент, хотя конечно можешь не верить…

— О, в это легко поверить. Достаточно посмотреть на сумму, которую запросила. Ты всегда и всего требовала по максимуму.

Усмехаюсь горько, открываю рот чтобы сказать, что понятия не имею даже о сумме, что за меня заплатили, и тут мне приходит в голову мысль.

— Скажи, а ты… купил именно меня — потому что узнал?

— Тебе важно?

— Интересно.

— Да, Рита. Ты сама все прекрасно понимаешь. Зачем уточнять?

— Так и не пережил подростковые фантазии?

— Мальчишки всегда остаются мальчишками. Если не будешь есть — пойдем сразу в номер. У меня встает даже от разговора о сексе с тобой, — резко меняет тему Ян. И меня начинает трясти.

— Нет… подожди. Я хочу… десерт. Любой.

Как только Ян предпринимает шаг вперед — меня захлестывает паника. Хочу оттянуть момент, хоть немного подготовиться. Сыграть… Боже, что? Опытную шалаву? Но я совершенно не опытна. Кроме Антона не была ни с кем, не знаю ничего, кроме боли которой он упивался. Ненавижу близость, запах мужского пота, грубые руки, оставляющие синяки. Но Марина целый час меня стращала неустойкой и другими вещами, если вдруг начну выделываться, дам задний ход. Прямо профессиональная сутенерша, которая знает толк в запугивании строптивой работницы борделя.

К тому же будь на месте Яна любой другой незнакомец — я бы возможно попыталась включить обаяние и как-то сыграть на чувствах, отмазаться… Но с Морозовым не могу. И сама не понимаю почему. Раньше он готов был целовать подошву моих ботинок, делал все что попрошу. Но я редко просила — разве что держаться подальше. Он не нравился мне, раздражал. И сейчас с ужасом понимаю, что этот мужчина мне нравится. Он меня… волнует. Мое тело реагирует на него, хотя была уверена что не испытаю такого больше никогда и ни с кем, после того что пережила…

Ян подзывает официанта, и через минуту передо мной ставят несколько десертов. Изысканные пирожные, произведения искусства.

— Я просила одно. Зачем ты велел принести сюда все сладкое меню?

— Так выбери одно.

— Ты решил меня поразить?

— Нет. Зачем? Я тебя купил. Мне нравится баловать себя и свои игрушки.

— Ты же понимаешь, что это мерзко звучит? — не выдерживаю, мне кажется еще немного и разревусь. Он такой красивый, уверенный в себе, явно богатый… Впрочем, его семья всегда считалась одной из самых успешных, некоторые даже любили говорить, что этот город принадлежит Морозовым с потрохами. Старшая сестра Яна замужем за мэром. Старший брат — президент самого крупного в городе банка. А я… оглядываясь назад понимаю, что была полной оторвой, бешеным зверьком, который ничего не боится. Мне было плевать на всех. Я ни на секунду не подумала, что семья Яна может доставить моей матери кучу неприятностей, если обижу их сыночка. Я травила Морозова в школе, едва не убила в студенческом возрасте… Почему они ничего не сделали? Не ответили, даже не припугнули? И почему я только сейчас задумалась об этом?

— Ты будешь есть свой десерт? — хрипло спрашивает Ян. — У тебя расстройство пищеварения? Пялишься на это пирожное так, словно оно тебя сейчас укусит.

Нет, я боюсь не десерта, а того что последует дальше. Твержу себе, что переживу, должна, другого выхода нет, но с каждой секундой меня все сильнее захлестывает паника. Потому что вдруг явственно осознаю — я хочу, чтобы Ян ко мне прикоснулся. Он притягивает меня, возбуждает его голос, спокойная манера разговора. Даже властная манера поведения. Я, видимо, сошла с ума. Немудрено тронуться после всего что произошло со мной. Скорее всего — это временное помутнение рассудка, измученный организм дал сбой и в результате такая вот ненормальная реакция. Все пройдет, надо лишь подождать немного. Потянуть время. Потому что пережить роль проститутки я смогу… Но мне точно не вынести тяги к мужчине, который презирает меня, знает доподлинно какой тварью являюсь, и желает лишь отомстить.

Не знаю что на меня находит, но хватаю первую ближайшую к себе тарелку с изысканным пирожным… и швыряю в Морозова. То ли эмоции зашкалили, то ли я на мгновение сошла с ума. Но мне полегчало. Правда стало страшно, когда увидела, как на белоснежной рубашке Яна расползаются малиновые пятна. Антон за такое однажды сильно избил меня. Отучив разом дерзить и бросаться чем попало — это и правда ужасная привычка. И я не понимаю почему сейчас я вернулась к ней, думала она исчезла навеки. Но вот последствия тело помнит отлично. Адреналин подскакивает, меня трясет от ужаса и ожидания наказания, когда Ян вскакивает, отряхиваясь. Тоже встаю со своего стула и начинаю пятиться назад. Не убегать, отступать скорее. Шпильки слишком высоки, нужно их сбросить… Подумав об этом, чувствую за спиной преграду. Натыкаюсь на стеклянную дверь… Когда входила в ресторан — она была открыта. Почему сейчас заперта? Почему кроме нас больше нет посетителей? Начинаю задыхаться, стою точно парализованная и смотрю как Ян приближается ко мне.

— Зачем ты это сделала? — голос звучит рассерженно. Ян протягивает руку и берет меня за подбородок, заставляя посмотреть на него. В глазах мелькают всполохи ярости, хоть и хорошо сдерживаемой. — Поступок ребенка.

— Ты мне противен! Противна твоя жалкая месть, ясно?

Выкрикиваю это потому что хочу, чтобы это было правдой. Хочу испытывать к нему ненависть и отвращение. Ян наклоняет голову и смотрит на мою грудь, подчеркнутую облегающим платьем.

— Я это уже давно понял. Иногда мне кажется, что ты лишь это и способна испытывать. Но мне уже плевать.