— Мы кажется на ты перешли, — улыбается красавец. То есть, на меня его красота и обаяние не действуют, но глаза все же есть и невозможно отрицать природные данные этого мужчины. Но они меня абсолютно не волнуют и не смущают, в голове лишь Морозов… Как он отреагирует на происшествие? Наверное, почувствует себя виноватым, что недосмотрел за малышкой. Хотя я не считаю, что тут есть хоть капля его вины.

— Конечно, как скажешь. Возможно я и не заметила… Очень переживала. Ты нас очень выручил, — отвечаю искренне. — Мы теперь в долгу…

— Значит ты должна мне, скажем, ужин, — улыбается доктор. Его улыбка идеальна, неотразима. Но я мотаю головой.

— Нет, прости, это плохая идея. Да и ты… я уверена, у тебя целая очередь из женщин, желающих с тобой поужинать. Тебя даже сейчас ждут… — намекаю на брошенную в его доме брюнетку.

— Блин, совсем забыл, — смущается мой собеседник. Таким он еще более очарователен, и я начинаю злиться. Опять же не понимая причины. Может потому что осознаю — все это впустую? Как бы красив не был Михаил, мое сердце занято… Но ведь это страшно — любить так сильно, всепоглощающе.

— А вот это тебя не красит, — отвечаю укоризненно. — Слушай, ты уверен, что Сашке не повредит так сайгачить там? Сразу после больницы…

— Я не детский врач, — пожимает плечами Мишка. — Но я сюда вас чисто мороженое поесть привез. Остальное внепланово. Не думал, что она так скакать примется.

— Она выглядит такой счастливой… Еще вчера была как дикий зверек.

— Дети быстро адаптируются. И забывают плохое.

— Я очень надеюсь, что это так.

— Девочке повезло с тобой. По твоему рассказу, вы только вчера познакомились… а ты уже как мать себя ведешь.

— Правда? — меня смущают слова Михаила.

— Ну ничего-о себе, — раздается над нашими головами. Поднимаю взгляд и узнаю идеальную красотку, что была вместе с Ольгой в момент моего позора.

— Мишка, привет. Какими судьбами? — красавица блондинка обращается к врачу, но смотрит при этом на меня, буквально впивается взглядом… Она явно тоже вспомнила меня и ужасную сцену с Ольгой, которой была молчаливым свидетелем… И нутром чую — мне эта встреча выйдет боком…

— Я пойду посмотрю, как там Саша, — говорю быстро и встаю из-за столика. Девочку как подменили, она возбужденная, веселая, лазает по горкам словно ни разу в жизни ей на такой площадке не доводилось играть… Так что я со своими вопросами, попытками вытащить «попить чаю, съесть тортик» и прочим бормотанием, не вдохновляю. Ощущение что ребенок меня не слышит. И мне приходится вернуться за столик…

Михаила нет, на его месте сидит Лана. Облаченная в явно очень дорогой костюм красного цвета — узкая юбка, стильный пиджак, из-под которого виднеется кружевной топ, сидит покачивая ногой, обутой в безупречные, тоже красные, шпильки.

— О, ты вернулась, мама-клуша? — улыбается мне в тридцать два зуба и одновременно язвит эта холеная стерва. Я сразу поняла, что она такая. Яркая и напористая. Если у Яна с ней что-то было… то так просто из своих острых зубов она его не выпустит. И мне придется хлебнуть от нее яду… Раз уж встретились. Прекрасно знаю как это работает. Сама недавно той еще стервой была…

— Да, я вернулась, — отвечаю беспечно. С дочкой все в порядке… а где Миша? — и хлопаю ресницами как заправская буренка, изображая дуру. Так проще. Так мадам в красном быстрее отстанет.

— Мише позвонили, — усмехается моя собеседница. Между прочим, насколько я поняла — его девушка. Так что ты снова обломалась, дорогуша. Или твое кредо — занятые мужчины?

— Не понимаю, о чем ты, — отвечаю холодно.

— Ой, ну только не надо. Прекрасно вижу тебя насквозь. Хочешь изображать пустоголовую? Не поверю. Хотя, слышала когда-то ты собиралась стать актрисой.

— Ты собирала на меня досье?

— Можно и так сказать. Я на всех шлюх, что вертятся возле моего жениха, собираю материал.

— Должно быть тебе приходится много работать?

— На самом деле нет. Если намекаешь на то что Морозов неразборчив в связях, это тебе минус. Значит вообще его не знаешь. Но иногда рядом с ним проплывают слишком опасные твари. И ты — одна из них. Простоту святую изображать взялась. Великомученицу-суицидницу. А теперь еще и к ребенку приклеилась? Быстро.

— Девочке стало плохо!

— А под боком оказался красивый доктор, да? Посмотрим, как ты это Яну объяснишь.

— Мне все равно! Плевать, делай что угодно! — не выдерживаю, не могу сохранять маску безразличия. Она права, я всегда была никчемной актрисой. — Но самой то тебе не противно такими способами мужика держать?

— Мои способы не противней твоих, — парирует Лана. — Ты же понимаешь, что он с тобой развлекается? Ты не его круга. И у тебя огромные проблемы с его семьей. Не понимаю, почему ты все еще здесь!