Вторая рука касается моего подбородка, вынуждая поднять лицо и встретить внимательный мужской взгляд. Глаза у Миши голубые, ресницы черные, хоть он и блондин. Точнее, темно русый, летом волосы светлее потому что выгорают на солнце, зимой — темные… И оба цвета очень идут красивому волевому лицу… Правильные черты… Неотразимый красавчик. Вот только откуда я столько знаю о мужчине, которым никогда не интересовалась?

— Если бы я не знал тебя, — задумчиво произносит Михаил, внимательно вглядываясь мне в лицо, я бы подумал, что…

Не хочу, чтобы он договаривал, хочу зажмуриться, а еще лучше — оттолкнуть его и убежать. Приходится собрать всю силу воли, чтобы этого не сделать.

— Что волную тебя, — договаривает после паузы.

Я должна рассмеяться, сказать что-то язвительное, иначе моя гордость превратится в грязные ошметки… но я не могу произнести ни слова, сглатываю с трудом, и понимаю, что Миша пялится на мое горло… потом его взгляд скользит на мои губы… Его лицо все ближе, он явно собирается поцеловать меня.

Посреди танцпола! Кучи гостей, среди которых полно журналистов, а также знакомых, друзей, коллег бывшего мужа…

С силой отталкиваю от себя парня, кажется он даже налетает на другую танцующую пару, раздается возмущенный возглас, Михаил начинает извиняться…

Но я уже бегу куда глаза глядят, подальше от народа, от толпы, от своего жалкого падения… Вижу лестницу, и бегу по ней вверх, не соображая куда… только бы скрыться, остаться наедине с собой. И оказываюсь на крыше ресторана. Тут прохладно, начинаю дрожать. Но уйти отсюда мне уже не под силу. Теперь, всю оставшуюся жизнь буду избегать соседа — приняв это решение немного успокаиваюсь… Разглядываю ночной город, панорама открывается красивая, хоть не так уж высоко — пятый этаж… И тут слышу шаги — кто-то поднимается на крышу.

Глава 2

Меня вдруг оглушает тишина вокруг, она абсолютна, за исключением звука падающих капель, и бурного ритма моего дыхания. Зачем Михаил поднялся сюда за мной? Что еще ему от меня нужно? Это какая-то дешевая игра. Захотелось позабавиться со взрослой умудренной опытом женщиной? Мне всегда это казалось отвратительным… Разница в возрасте всегда отпугивала. И главное — никакого толком опыта у меня нет. Муж мой в постели был традиционен, скучен и не особо страстен. Наверное, для нимфеток приберегал.

Вот зачем, зачем я сейчас об этом думаю, когда голубоглазый красавец стоит и пялится на меня пронизывающим взглядом? Почему не могу отбросить все свои предрассудки и просто отдаться эмоциям. Желаниям… Которые пока не в силах осознать, кроме одного… Стоило увидеть его здесь, и как током прошило… между ног стало влажно… Тело заныло от желания мужских прикосновений…

Мишка стоит неподвижно. Освещение откуда-то сверху льется неясным свечением и мужчина кажется огромным и и тёмным на фоне белой стены позади него.

— Чего тебе? — спрашиваю устало. Мне надоело это противостояние. Не успело начаться, а у меня уже зубы ноют от всего этого. Я не в том возрасте чтобы играть в догонялки. И сбежала с танцпола вовсе не потому что хотела, чтобы мой партнер бросился вдогонку…

— Мне не нравится, когда уходят не объяснившись. Что это было?

— Я не обязана объясняться перед тобой!

— Тебе придется.

— С чего это?

— Потому что я так хочу.

Вот ведь урод! Привык что перед ним все бабы пляшут? Ну так вот я — не собираюсь.

— Отойди! Пропусти меня!

Мишка перегораживает выход с крыши, фактически я в ловушке и это бесит меня.

— Слушай, думаешь это весело? Я понимаю, ты не можешь отказать Рите, и так стараешься выслужиться, что готов бегать за мной… по крышам. Но это глупо и не нужно… Рита ошибается, мне не нужна подстраховка. Это как костыль для здорового человека…

— Ты меня только что костылем назвала? — усмехается Михаил.

— Пропусти, иначе я за себя не ручаюсь! — готова уже обматерить его, потому что нахожусь на грани истерики. Иду прямо на него как таран, потом резко в бок — потому что чувствую, он не отступит…

Останавливаюсь, задохнувшись, потому что Мишка хватает меня и притягивает к себе… в объятия.

Меня охватывает смесь страха и гнева, и, что самое унизительное, возбуждения.

— Честное слово, — шипит мне на ухо сосед-доктор, — Это самая невыполнимая миссия, что мне поручали.

От его слов меня охватывает еще больший гнев, я буквально трясусь от бешенства. Вот сволочь! Я, видите-ли, миссия!

— Тогда почему ты все еще здесь? Если тебе это так сложно? Чего ждешь? Разрешения убраться в свою конуру от хозяйки?