Это очень грубо и жестоко. Я точно знаю, что в дружбе Михаила и Риты нет ничего грязного, порочного… Только добрососедство… Мишка одаривает меня ядовито-тяжелым взглядом.

— Жду когда перестанешь изображать из себя суку…

— Не дождешься, с кобелями я всегда такая…

Меня несет. Я это понимаю, но остановить этот поток взаимного яда нам обоим не под силу…

— Отвали и не трахай мне мозги! — кричу в отчаянии и застываю, смущенная смелостью и грубостью собственных слов.

И прежде чем успеваю добавить еще что-то, например извинение, которое вертится на языке, потому что все реально зашло слишком далеко… Мишка целует меня. Я отбиваюсь, отталкиваю его, он что-то рычит мне в волосы, дергает за них, наматывая на кулак, и его губы снова находят мой рот. Его язык проникает в мой рот, жестко, грубо, но в то же время, это настолько восхитительно, что внутри все орет, пульсирует… Меня сотрясает настолько сильная дрожь, что на ногах едва держусь. Дергаюсь, сама не зная, то ли вырваться желая, то ли… просто от страха, что сейчас на парня наброшусь… отчаявшаяся, изголодавшаяся по мужской ласке… Мишка на это сильнее стискивает меня в объятиях, разворачивается и теснит меня к бетонной стене.

Чувствую прикосновение холодного бетона к спине, жесткий контраст — потому что впереди обжигающий жар от мужчины, который проводит сейчас рукой по моей груди. Чувствую, что теряю контроль, готовая отдаться в его власть… Издаю тихий стон, когда его рот отрывается от моего, скользит вниз по шее… Едва заметная щетина на его подбородке слегка колет… и это тоже возбуждает, заставляет чувствовать тысячи игл желания, впивающихся сейчас в меня…

— Тогда почему стонешь, когда я тебя трогаю? — хрипло спрашивает Михаил. — Почему? — повторяет вопрос, сжимая моё тело. Чувствую его горячее дыхание на своей коже, вздрагиваю, дергаюсь, когда отстраняется, и тут же на место жара приходит холод, то ли желая вырваться, то ли прильнуть к источнику тепла…

— Я знаю, чего ты хочешь. Красивых слов, пустых, надуманных комплиментов. Таким как ты всегда нужны пустышки… жаль… Я не смогу дать тебе их… Смогу только сказать, что хочу до одури… Но такая ханжа как ты не поймет… прелести правды. Тебе нужен розовый замок и хрустальный принц, взамен сломанного…

Мишка хрипит мне в лицо эти уничижительные слова, которые жалят… потому что он прав. Полностью меня прочел, высчитал, и от этого внутри разливается горечь. Я как на ладони — все мои страхи, все комплексы, все желания…

И тут его рука тянет мое платье вниз, обнажая груди. Он обхватывает их руками, взвешивая, потирая большими пальцами соски, а потом наклоняется и лижет их поочередно.

Задыхаюсь от ощущений, выгибаюсь в его руках, волны наслаждения прошивают тело насквозь. Мне настолько хорошо, что на глазах выступают слезы. Я так сильно хочу всего этого… хочу продолжения, что не могу наслаждаться моментом, потому что думаю лишь о том, что сейчас все прекратится, потому что я все равно не пойду до конца.

Мишка снова поднимает голову и приникает к моим губам глубоким пьянящим поцелуем.

— Снимем номер в гостинице, — говорит свистящим тихим голосом. — Все сделаю как захочешь, могу даже принца сыграть. Буду медленным, нежным… Черт, я хочу облизать тебя с ног до головы…

— Нет, — пытаюсь натянуть платье обратно. — Мне пора…

— Блядь, Оль, может хватит играть в игры? Ты же взрослая девочка…

— Я не играю ни в какие игры, — платье наконец поддается, но ткань раздражает все еще возбужденные соски.

— Ошибаешься, может просто не замечаешь этого? Всю жизнь играешь в холодную высокомерную суку, смотришь свысока, нос задираешь… Но я всегда считал и считаю, что это защитная маска.

— Я никогда не смотрела на тебя свысока, — отвечаю с обидой в голосе, Мишка описал настоящее чудовище, неужели и правда я так выгляжу со стороны?

— Так почему бы сейчас не играть в Снежную Королеву, расслабиться и получить удовольствие? В чем проблема? Мэр? Который уже не мэр… Все еще что-то испытываешь к нему?

— Не твое дело! Насколько знаю, ты тоже уже не доктор!

— Нет, ты права, — бледнеет Михаил и я понимаю, что применила запрещенный прием.

Ненавижу себя за то, что сказала. Подтвердила его мнение о том, что я сука. На самом деле, он во всем прав. Вся моя язвительность — лишь защита. Мне страшно. Я и так сломлена, разбита… мне не вынести если Мишка поиграется со мной и забудет… Мне недостаточно просто ночи любви… Я настоящего хочу… И он нравится мне…

Пусть я никогда не собиралась признавать это. Но сейчас всё смешалось в моей голове.