Вика надолго отвернулась и не заметила, что я их поцеловала, или сделала вид, что не заметила. А может, решила, что это ей показалась. Интересно, ей когда-нибудь целовали ножки? Мне — да. А ей их поцеловала я, не смогла удержаться, долбаные гормоны сводят меня с ума. Я, будто пьяная, заканчиваю педикюр. Так перевозбуждаться просто недопустимо. Это банально вредно для моего юного тела. Сашка… Срочно звоню ему, а то у меня недотрах случится.

— Каким лаком поверх накрасить?

— Красным, — пожимает она плечами. И наивно так на меня смотрит. Я стою перед ней почти на коленях.

— Не-ет, нет, тебе не пойдёт красный: ты вся такая лёгкая, изящная, волнующая. — Я что, её уже комплиментами обсыпаю? Надо прекращать с этим лесбосом. В конце концов, у меня есть парень, и я не собираюсь ничего менять. Поигрались и хватит. — Думаю белый матовый тебе подойдёт.

Вынимаю из тапочки и показываю свою ножку. Она пристально на неё смотрит; хоть я и в колготках, но там всё отлично видно.

— Ну, давай белый, — соглашается Вика.

Достаю свой любимый белый лак, взбалтываю и аккуратненько наношу поверх бесцветного. Надо ещё время, чтобы высох.

Ставлю лак назад, беру свой телефон; три пропущенных от Сашки. Я забыла про телефон на целых полчаса — такого со мной ещё не случалось.

— Сейчас, — говорю Вике и отхожу в сторону.

Понимаю трубку.

— Да! — раздражённо отвечаю Сашке.

— Ты дома? Я сейчас подъеду.

Оборачиваюсь и смотрю на Викулю.

— Нет, нет, не сейчас… давай позже, я сама тебя наберу. Окей?

— А что случилось?

— Ничего, просто я сейчас не могу.

— Ты не сама? Ты там с кем? — волнуется Сашка.

— Да сама я, сама, просто мама попросила с ней посидеть, у неё сегодня температура, — на ходу сочиняю я.

— А, ну ладно, тогда давай завтра увидимся. Передай маме, чтобы выздоравливала.

«Обязательно передам, конечно же», — ухмыляюсь я, хочу положить трубку, но резко передумываю.

— А у тебя сегодня свободно? — спрашиваю.

— В смысле? — не понимает он. Я уже говорила о том, какие мужики непонятливые.

— У тебя квартира свободна? А то у меня мамка.

— А-а-а, хата? Нет.

«Блин, а так сегодня хотелось!»

— Ну, Саш, мы так давно не встречались! — Канючу я. — Придумай что-нибудь.

— Можем в машине, — растерянно предлагает он.

— Са-аш, ну ты что, дурак? Давай снимем комнату. — И мысленно добавляю: «ты меня трахнешь, и по домам разбежимся».

— Ты это серьёзно?

— Абсолютно, — говорю. — Я скину тебе ВКонтакте список хостелов. Договорись и заходи вечером. Буду ждать, — улыбаюсь я.

— Люблю, целую, — отвечает.

— И я тебя люблю. — Я кладу трубку и возвращаюсь к Вике.

— Слушай если у тебя дела, то я домой пойду, я и так злоупотребляю твоим гостеприимством, — суетится она.

— Что ты, нет, чувствуй себя, как дома. — Забираю из её рук конспект. — Вижу, как ты устала, давай массаж тебе сделаю.

— Мне сто лет массаж никто не делал.

— Тогда для своего возраста ты хорошо сохранилась. — И мы смеётся.

Вика ложится на живот, а я сажусь сверху на неё и прижимаюсь к ней всем своим телом.

— Расслабься, — шепчу я ей на ушко.

Она улыбается и закрывает глаза. Я смазываю руки кремом и начинаю втирать его в её кожу. Кожа у неё идеальная, чистая, нежная — одно удовольствие к такой прикасаться!

— Ты лучшая подруга на свете: согрела, накормила, педикюр мне сделала, массаж. Может, я к тебе жить перееду… — мурлычет Викуся. — И у тебя такие мягкие руки?

— Ты можешь расслабиться и помолчать, — говорю. — Только не засыпай.

Смотрю в окно, а за окном уже темно. И ту слышу поворот ключа в замке.

«Это мамка. Нас спалили», — первая мысль.

Вскакиваю и начинаю судорожно застёгивать пуговички на её блузке, джинсы ей подтягиваю.

— Спасибо за заботу, конечно, но я и сама могу застегнуться, — улыбается Вика.

В комнату заходит мамка.

— О-о-о, смотрю у нас гости! Добрый вечер! — кивает она.

— Добрый! — здоровается Вика, а я стою рядом, красная, словно меня застукали за чем-то постыдным.

— Юль ты чего замерла? Познакомь меня с твоей подругой. — Мать смотрит на меня и не понимает, что происходит.

— Это Вика, она новенькая в нашей группе, — тараторю я.

— Очень приятно!

— А это моя мамка, тётя Ира, — указываю на неё.

— Мне Юля о вас рассказывала, — улыбается Вика.