— Спасибо. — Он взял ее за руку и слегка сжал. — Он так же влияет на меня. Без понятия, что бы я без него делал.

Постоянно приходилось себе напоминать, что ни он, ни Брюс не виноваты, что его семья этого не замечала.

— Что вы тут делаете? — В кухню вошел Брюс.

— Болтаем о том, какое ты наказание. Ладно, я вас оставлю. Надо кое-что достать из машины.

Джорджина направилась к двери. Брюс обнял Ника за плечи, а Ник обвил его руками за талию.

— Спасибо, — сказал Ник.

— Меня не за что благодарить. Ты в порядке?

Он кивнул.

— Больно. Я скучаю по ним, но все хорошо.

Может, стоило попытаться? Может, стоило их пригласить?

— Они любят тебя, Ник. Они образумятся.

Надо было хотя бы сестер пригласить. Может, пошло бы на пользу. Он пытался дозвониться до Кэрри, но так ничего и не вышло, и пытаться он перестал.

Брюс притянул его ближе и запечатлел на губах нежный поцелуй. Тут же открылась входная дверь, и Джорджина произнесла:

— Ник, тут к тебе кое-кто пришел.

Вошла мать... следом за ней Кэрри с мужем и детьми, потом Эрин с мужем и детьми. Он ждал и Мишель, но Эрин закрыла дверь.

— Простите, мы опоздали, — произнесла Кэрри. — С днем рождения, Нико.

Все мысли вылетели из головы. Ник не мог пошевелиться. Не мог дышать. Это дело рук Брюса. Стоило что-то сказать, но не получалось. Брюс устроил все ради него, и они пришли.

— Давайте я заберу у вас вещи. — Брюс зашагал к ним. — Спасибо, что пришли. Вы как раз вовремя, у нас обычные посиделки.

«Шевелись!» — приказал себе Ник и вошел в гостиную, где Брюс стоял с его семьей.

— Может, познакомишь нас? — попросила Кэрри.

— А, да. — Ник покачал головой. У него реально ехала крыша. — Это Брюс. Брюс, это моя старшая сестра Кэрри и ее муж Эрик. У нее за спиной Эрин и Дэйв. С мамой ты встречался, а эти карапузы...

— Дядя Ник! Дядя Ник!

Представить их он не успел, дети его атаковали. Брюс поздоровался, а тоненький голосок поинтересовался:

— Кто такой Брюс? Твой друг?

Ник стрельнул глазами в Эрин, не имея понятия, как отвечать. Что они сказали детям? Вдруг они хотели, чтобы он скрыл правду.

— Помните, о чем мы говорили? — спросила Эрин. — Дядя Ник любит Брюса так же, как я люблю папу.

В этот момент все было хорошо. Даже лучше. Как Брюс и говорил, все идеально. Насколько возможно.

— Круто, — все, что ответили дети.

— Хотите поиграть на улице? На заднем дворе есть мячик и еще какие-то вещи. Вам нужны игрушки. Надо купить игрушки, Брюс, — сказала Джорджина, и даже Нику стало ясно, что она кайфовала в окружении маленьких детей. Она вывела всех на улицу.

— Мишель? — обратился Ник к Кэрри.

— Она хотела прийти. Она нормально ко всему относится, но Кен... не разрешил. Боится за детей. Он считает... Ну ты знаешь, какой он. — Кэрри его обняла.

Ник кивнул. Он любил Мишель и будет по ней скучать, но он правда знал, что собой представлял Кен. Иногда в жизни случается и такое. Некоторым людям нужно больше времени, чтобы изменить мнение. Иногда этого не происходит. Он должен радоваться тому, что есть.

— Спасибо, что пришла, Кэрри. За звонки и за все остальное. Я очень признателен, — прошептал он ей на ухо.

— Ты мой брат. Я всегда буду рядом.

Оторвавшись от сестры, Ник уставился на мать. Она стояла чуть поодаль, судя по виду, испытывала неловкость.

— Брюс, проводишь всех во двор?

— Да, да, конечно. — Он сжал его бицепс, и все, кроме матери, покинули дом.

— Все равно не понимаю, — сказала она.

Он вспомнил о том, как они с Брюсом быстро подружились. Быстро сблизились, влюбились, и все это по-настоящему. Вспомнил о связи, которую чувствовал. Вспомнил даже про сон Брюса.

— Ты и не обязана. Никто не обязан. Почему все должно быть либо черным, либо белым? Мальчик или девочка? Гей или натурал? Почему у всего должна быть причина? Может, не надо везде искать причины. Что-то случается просто потому, что так суждено.

Опустив глаза, она кивнула.

— Не стану притворяться, что мне легко. Мнение не переменится за ночь, Ник, но я стараюсь. Я люблю тебя и хочу попробовать.

— О большем я и не прошу.

Наконец-то мать посмотрела на него.

— Он правда тебя любит. Я так разозлилась, когда он ко мне приехал. Мне было так обидно, что он настроил тебя против меня, что ты перестал звонить. Его извинения не играли никакой роли... А потом я поговорила с Кэрри. Оказалось, ты не говорил Брюсу, что мы не общаемся. Ты винил себя за ложь, но в решении своем не сомневался. Этот мальчик взял вину на себя, отважился, зная, что я возненавижу его еще сильнее. А все потому, что он любит тебя. Поэтому я сегодня и пришла.