— А если я куда-нибудь уйду? Как ты домой попадешь без ключей?

— Через балкон залезу, — отшутился Малыш. — Ладно, мам, приду и найду их.

Малыш поцеловал ее в щеку и выскочил из квартиры.

— Антош, только не поздно, — раздался ему вслед голос.

— Хорошо, — крикнул он в ответ и выскочил из подъезда.

Через пятнадцать минут, он подъехал к месту сбора и практически бегом направился к площади, где должен был состояться митинг. Народу собралось немного, человек пятьдесят-шестьдесят, но к площади продолжали стекаться люди, некоторые из них, держали в руках транспаранты и плакаты. Из толпы вынырнул Шторм и подошел к Малышу.

— Ты куда пропал?

— А мне кто-нибудь сказал? — Начал было возмущаться Малыш, но Шторм перебил его.

— Потом поговорим. Вот держи, — Шторм протянул Малышу листок. — Прочитай сейчас, потом во время митинга выступишь.

Малыш растерялся, но листок взял.

— А почему я?

— А кто? — Шторм кивнул в сторону парней. — Там одни или малограмотные, или дурные. Доверишь одним, так они до вечера по слогам читать будут. Другим, так наговорят всего, потом не расхлебаешь. Во-общем давай, ничего такого, там нет. Жестко конечно, но не жестоко, в рамках дозволенного. Просто выйди, четко прочитай и все.

Шторм хлопнул его по плечу и улыбнулся. Вместе, они пошли к собравшимся людям. Малыш принялся читать то, что было написано на листке. Текст начинался словами: «Соратники! Братья! Русский народ!»

Через пять минут, начался митинг. Его открыл координатор одной из местных организаций, националистического толка. За то время, что он выступал, Малыш успел несколько раз прочитать текст и уже мог спокойно, без запинок произнести его с трибуны. Он последний раз, негромко, с выражением, прочитал текст и, убедившись, что все нормально, стал слушать, о чем говорят выступающие. Митинг был направлен против коррупции, затянувшей местную власть подобно паутине. Выступающие не боялись, называть конкретные фамилии, в черный список попал и мэр города, и депутаты городской думы и многие другие, имеющие политический вес, люди.

Малыш перевел взгляд с трибуны на собравшихся людей. Основную часть составляли пенсионеры, именно та часть населения, которая больше всего страдает от действий сегодняшней власти. Присутствовала молодежь, а также люди постарше, по всей видимости, проблема коррупции волновала всех и всякого.

Пока Малыш разглядывал собравшихся, к нему подошел Славян.

— Здорово, чего не подходишь? Пришел, встал в сторонке…

— А-а-а, — махнул рукой Малыш, — как угорелый мчался сюда, с пеной у рта, а мне сразу с ходу, вручили вот это. — Он помахал листком.

— Ага, он тебя и ждал, чтобы ты ее прочитал. Он же и к нам подходил.

— А вы не взяли. — Малыш усмехнулся и посмотрел на трибуну, где выступал очередной из собравшихся. — Сослались на полную безграмотность.

— И это тоже, — кивнул Славян, — а вообще, это Бизон подсказал Шторму, тебе речь отдать.

— Ну паразит, — покачал головой Малыш, — так и норовит мне всякую ерунду спихнуть.

— Пойдем уже к нашим, а то стоишь тут как не родной.

— Пошли. — Согласился Малыш и пошел вслед за Славяном.

Когда до стоявших парней, оставалось несколько шагов, дорогу им перегородил Шторм.

— Прочитал? Запомнил? — Спросил он у Малыша.

— Да нормально все, — пожал плечами Малыш, — прочитаю.

— Хорошо, скоро назовут, выйдешь. — Шторм опять исчез в толпе.

Малыш и Славян, подошли к парням.

— Привет всем. Бизона никто не видел?

— Да он здесь где-то. Кстати, он тебя искал.

— Тем более… — сказал Малыш.

— И он не один, — ухмыльнулся Кил, — с девушками. Сюда к нам не приводит, вот и бегает от нас, к ним.

— А Михей? Гранд?

Фил покачал головой.

— У них учеба, сдают экзамены. Так что придти не получилось.

Внезапно, Славян толкнул Малыша в бок.

— Смотри, не тебя ли?

На трибуне, один из выступающих, закончил речь и из громкоговорителя донесся голос.

— А теперь, уважаемые граждане, перед вами выступит представитель одной из молодежных, националистических организаций.

Малыш увидел, как из-за трибуны, ему машет Шторм. Поняв, что настал его черед, Малыш протиснулся сквозь толпу, приблизился к трибуне и взбежал по лестнице наверх. Наверху стоял мужчина, лет сорока, одетый в военную форму. Мужчина протянул Малышу микрофон и отошел в сторону. Немного волнуясь, Малыш подошел к трибуне, положил на нее листок и начал читать. Перед глазами вновь понеслись слова — соратники, русские, нация, русоцид. С этими словами, Малыш столкнулся, как только пришел в движение и с тех пор, слышал их все чаще и чаще. Малыш видел перед собой, тех, кто из последних сил сопротивлялся, старался сделать свою жизнь, хоть немного похожей на жизнь, а не на существование. К горлу подкатывал ком. Очень тяжело, смотреть в глаза старикам, которых государство утопило в жизненном болоте, оставив на произвол судьбы и не собираясь помогать.

Малыш чувствовал на себе взгляды собравшихся, невольно ощущая ответственность за их дальнейшую судьбу. Дочитав текст до конца, он крикнул «Слава России» и поспешил с трибуны вниз. К нему тут же подлетел Шторм.

— Молодец, хорошо получилось. Именно так, как нужно. Молодец!

— Волновался сильно, — пробормотал Малыш, — столько народу…

— Конечно, не каждый день перед общественностью выступаешь.

Шторм и Малыш, как по команде, повернулись. Широко расставив ноги и скрестив руки на груди, на них с усмешкой смотрел Павел Кодлин.