— Да, да. Просто… Ты можешь кое-что для меня сделать?

Гвен дала себе короткую передышку. Она чувствовала, как распадается на части. Единственный раз, когда она чувствовала такую же перегрузку, было когда её подвозила на работу Анжела Партингтон, которая разгонялась на своем Мини на автостраде до 120 км/ч.

С полок в обсерватории посыпались книги, некоторые из них прямо в воздухе возгорались. Корабль пугающе скрипел. Рассоединенные кабели раскачивались в воздухе, а из уродливых дыр в обшивке валил дым.

Она снова набрала Джека.

— Послушай, — сказала она. — Нет… не очень. Но держи линию свободной, что бы ни делал. Помощь в дороге. Просто не вырубай телефон.

— Что ты делаешь со своим молитвенным жезлом? — потребовал зЗксгбтл из ксКслтткстолкстол, вырывая его из рук Джека. — Вообще-то это выглядит как технология. Это сигнализирующее устройство?

Джек пожал плечами.

— Электронное молитвенное колесо [60] . Я жду ответа с небес. Я очень набожный. Мы с Янто всё время на коленях…

— Хватит нести мюзик-холльную пошлость, — перебила Агнес. — Просто заберите его маленькую вещь, если вы должны, зЗксгбтл. Какую это имеет разницу?

— Именно, — глумилось дерево. — Любое подкрепление будет устранено. Земля будет стёрта в порошок, как сухая ветка.

— Разумеется, — согласилась Агнес. — Учитывая, что это ваше первое вторжение, вы отлично справляетесь.

зЗксгбтл швырнул телефон Джека на песок.

Гвен уставилась на телефон.

— Он пропал! Я не слышу его голоса.

Джордж прижал его к уху.

— Я слышу только рокот моря, — сказал он и улыбнулся, — как в раковине.

Гвен выхватила телефон и посмотрела на дисплей. Там значилось, что соединение не оборвано. Она надеялась, что так и есть.

Джордж аккуратно вернул себе телефон.

— Боюсь, на это нет времени, моя дорогая. И Бромвелю нужна помощь.

Он швырнул телефон в люльку из проводов и вентилей.

— Как ты, Бромвель?

— Должен признаться, сейчас мне несколько нездоровится. Хотя моя навигация зафиксировала обратный сигнал, я не могу сопротивляться происходящему.

— Хорошо, Бромвель. Ты молодчина. И я буду скучать по тебе.

— Служить вам было удовольствием, сэр.

— Прощай, мой друг.

Джордж Герберт взял Гвен за руку и вывел её из распадающейся обсерватории.

Их продвижение по кораблю было затруднительным, мешала необходимость карабкаться в обратную сторону по свисающей со стены, раскачивающейся лестнице.

Корабль кружился, и под ними в иллюминаторе проносились раз за разом Земля и Солнце. Корабль загремел, и стёкла заволокло красным дымом, когда они провалились в атмосферу.

Гвен никогда не могла подумать, что железо может так греметь. Воздух гудел от шума и её начало пугать то, что она окружена дрожащими стальными пластинами, соединёнными не более чем заклепками. С таким же успехом она могла находиться в космосе в паяльной ванне [61] .

Лестница, по которой они взбирались, отклонилась от стены, но они удержались. Гвен чувствовала усиливающийся жар ступеней под руками и гадала, как долго сможет продержаться, прежде чем ей придётся отпустить их, чтобы не обжечься. Это было сумасшествием. В свой самый первый урок вождения она въехала отцовской машиной в каменную стену. В свой первый раз в космическом корабле она падала на планету.

Над ними пролетел горящий осколок, и Гвен вскрикнула, Джордж вторил ей, и они рассмеялись друг над другом.

— Мы как-то не так живём, правда? — орал он.

— Нет, — кричала в ответ Гвен.

И они продолжали взбираться.

Далеко впереди них на сотни миль левее по берегу ксКслтткстолкстол столпились у портала и затянули странную победную песнь.

Портал начал испускать пульсирующий свет, усики энергии пробивались сквозь Рифт. Каждый усик замыкался на ксКслтткстолкстол и проникал в землю. Плацдарм был создан.

Сквозь портал можно было разглядеть друг за другом очертания зловещих, покрытых шипами теней.

Гвен поглядела сквозь иллюминатор. Всё, что она видела, были огонь и облака — значило, что они приближаются к Земле. Ей действительно было интересно, что будет дальше. И каково будет при самом худшем раскладе.

Джордж повернулся к ней, предлагая руку, чтобы проводить в яйцеобразную космическую капсулу.

— Гвен, дорогая, проходите — кричал он. — Боюсь, нам будет тесновато.