Февр по утрам пил черный и горький, как древесная кора, кофейный напиток. Из любопытства я тайком лизнула вкусно пахнувшие зернышки и скривилась от ядреного вкуса. Как можно пить эту гадость, так и не поняла, но запах мне понравился. Сама же я предпочитала сладкий чай, щедро сдобренный взбитыми сливками.

Глядя, как я кладу в чашку полную ложку ванильного сахара, Крис хмыкнул. А потом вдруг подвинул ко мне корзинку со сладостями.

Я осторожно взяла ватрушку, обсыпанную корицей, и несмело улыбнулась февру. Наши взгляды встретились.

— А я думал, ты теперь и смотреть не сможешь на сладости.

— Вот еще! — фыркнула я.

Ароматы кофе и корицы смешались, закружили водоворотом. Я так и сидела с булочкой в руке, пока взгляд Кристиана исследовал мое лицо. Глаза, нос, губы…

— Ты испачкалась сливками, Иви, — тихо сказал он. Потянулся и провел большим пальцем по моим губам. Так мягко…

И тут в дверь постучали.

— Для госпожи Левингстон, — сказал пожилой подслеповатый прислужник, протягивая мне огромный букет красных роз. Даже не красных — бордовых! Одна единственная белая астра казалась одинокой среди колючих красавиц. Длинные стебли закрывал лист папоротника и обвивала золотая лента.

Я в жизни не видела такого букета и уж точно мне никогда ничего подобного не дарили. Поэтому я застыла, не зная, как реагировать на подобную красоту.

— Это мне? — опомнилась я.

— Вам, госпожа! — посыльный поклонился и ушел.

Я же повернулась к странно молчавшему «брату». Он рассматривал букет с таким видом, что захотелось бросить цветы вслед посыльному. Лицо Кристиана стало жестким.

— Какое откровенное послание, — произнес он, прищурившись. — Надеюсь, ты хотя бы знаешь, от кого оно.

— Понятия не имею, — честно сказала я.

И попятилась, потому что взгляд Кристиана стал еще злее.

— У тебя так много… м-м… поклонников, что ты сбилась со счета, Иви? Впрочем, я не удивлен.

Закинул на спину идары и ушел, хлопнув дверью.

Я потопталась, размышляя, отчего «брат» снова взбесился. Подумаешь, букет!

Однако все оказалось не так просто. Перед занятиями я оттащила в сторонку Ливентию.

— Ты ведь знаешь язык цветов? Что означают бордовые розы?

Красавица изумленно ахнула, ее темные глаза зажглись горячим любопытством.

— Иви, тебе прислали розы? О, Великий Привратник! Какой скандал! И как ты могла забыть значение цветов, это знают все девушки! Насколько темными были бутоны?

— Почти черные, — нахмурились я. — А еще одинокая белая астра, лист папоротника и золотая лента. Что это значит?

Ливентия ахнула и прикрыла рот ладонью. И мне происходящее ужасно не понравилось!

— Иви, но это… вот же гад! Невероятно! Это Альф? Ты позволишь мне увидеть букет? Какой вопиющий… кошмар!

— Ливентия! — я встряхнула девушку. — Что. Это. Значит?

— Благодарю за жаркую встречу. Ты свела меня с ума. Я жду продолжения и думаю только о нем! — выпалила девушка и покраснела. — Иви, такие букеты дарят лишь… распутницам. Или любовницам из неблагородных девиц. Это ужасно неприлично! Это оскорбление! Если твой брат это увидит… ох!

— Он уже видел, — мрачно протянула я. С досадой дернула себя за кончик хвоста. Какая же сволочь прислала мне цветы? Альф, больше некому. Мстит за пощечину, мерзавец!

Я застонала. Двуликий Змей! Нет, я это так не оставлю! Найду эту зеленоглазую сволочь и засуну букет ему в зубы! Гад!

— Иви! Вспомни о штрафных звездах! — правильно расценила мой взгляд Ливентия. — Наставник Бладвин сказал, что пятерка лучших откроет Дверь уже в конце месяца. Совсем скоро! Если ты затеешь скандал, то получишь штраф.

К сожалению, она была права. К моей звезде уже прибавилось еще две — за невыполненные домашние задания. Я запуталась в сложной терминологии, попросту не понимая значения некоторых слов, а спросить было не у кого. Не могла же я признаться в собственном невежестве! Несколько раз я заходила в Белый Архив, пытаясь восполнить пробелы в своих знаниях, но у меня было слишком мало времени. И слишком большие пробелы! Так что пришлось сделать вид, что я просто забыла выполнить задания. За что наставник Бладвин меня и «наградил».

И менее всего я желала получить дополнительные штрафы.

— Ладно, поговорю с Альфом после уроков, — смирилась я.

Теоретической части у нас сегодня не было, лишь практика у Кристиана.

Перед тренировкой я как обычно вошла в уборную, но вот выйти не сумела. Кто-то подпер дверь намертво, и пока я пыталась выбраться, начались занятия. К счастью, в уборной было узкое окно, ведущее в закрытый внутренний двор. Пришлось карабкаться через забор, обдирая ладони и проклиная «друзей».