— Уложилась в пять минут, — торжественно заявила Ливентия. Остальные внимательно меня осмотрели, но не найдя ни ран, ни разорванного от страсти платья — поскучнели.

— Иви, он признался? Это он назвал тебя… распутницей, прислав букет? — Мелания покраснела, похоже, даже слово «распутница» повергало послушницу в шок.

— Это не он, — задумчиво сказала я.

— А кто?

— Я не знаю.

— Кто-то решил опустить тебя по списку, вот и напакостил, — сказала Ливентия и с подозрением осмотрела остальных. — Может, это был ты, Ринг? А что, Иви как раз обогнала тебя по результатам.

— Цветочки, букетики, — проворчал парень. Подкинул на ладони нож и ловко поймал за лезвие. — Такими глупостями пусть девчонки развлекаются. У меня разговор короткий.

— Да уж, куда каторжнику до языка цветов, — презрительно протянула южанка.

— Я не каторжник! — оскалился Ринг, но Ливентия лишь поправила стрекозу на своем мундире.

Здоровяк прищурился.

— А вот ты, Конфетка, знаешь все об этих цветочках и бантиках. Так, может, сама и прислала подарок? А что? Бегаешь ты плохо, отжимаешься так, что можно кишки порвать от смеха! У тебя нет шансов попасть в пятерку лучших. А сделаешь несколько подлостей — и путь расчищен. Гадости как раз в духе таких, как ты, богачек!

— Да как ты смеешь? — от ярости Ливентия даже утратила свою южную смуглость. — Мне плевать на Список, я вообще не тороплюсь за Дверь! Я бы с удовольствием вернулась домой в Грандану, а не торчала тут с недоумками вроде тебя! Так что не смей обвинять меня!

— Ты не хочешь получить Дар? — изумилась Мелания.

— Да зачем он мне? У меня есть все, понимаете? Все! Самая лучшая жизнь, которую только можно представить! А Мертвомир — это жуткий риск! Можно вернуться оттуда уродиной, а можно вообще не вернуться! Если бы не проклятая повинность старшего рода, меня бы здесь не было! — вышла из себя красавица. Ее щеки покраснели, глаза полыхали, а грудь часто вздымалась в вырезе шелковой рубашки.

Ринг судорожно втянул воздух и отвернулся.

— Кто знает, что ты не врешь, — пробормотал он, не глядя на Ливентию.

— Катись ты в Змеево логово, Ринг, — высокомерно заявила красавица.

— Прекратите, — устало сказала я. — Так мы ничего не добьемся, только разругаемся. Однажды я узнаю, кто прислал букет, и этому человеку не поздоровится. Но я верю вам. Всем вам. Так что давайте на этом остановимся.

— Тогда, может, посидим в чайной? — предложил после всеобщего молчания Итан. — Там подают отличный напиток.

— Вашим обществом я сыта по горло, — заявила Ливентия. — Иви, твоя репутация не пострадала, так что я удаляюсь!

И, задрав свой красивый нос, грациозно двинулась прочь.

— А я согласен, — зло процедил Ринг. — Мелания, пойдешь с нами? Иви?

— Не сегодня, — покачала я головой.

Распрощавшись, мы разошлись возле Вестхольда.

Кристиана дома не оказалось. Он частенько задерживался допоздна, а то и вовсе не приходил ночевать, а утром выглядел уставшим. Помимо обязанностей наставника у «брата» были обязательства февра. Их отряд поочередно дежурил на стенах Вестхольда, охраняя замок.

От тренировок ныли мышцы, так что я решила провести вечер так, как это делают богачки. В купальне дома была чудесная чугунная ванна, стоящая на львиных лапах. Но пока я лишь торопливо в ней мылась, не решаясь на большее. Но вот сегодня включила горячую воду, насыпала пенную соль и что-то ароматное из красивой стеклянной бутылочки. В приюте для омовения нам выдавали кусочек едкого и вонючего коричневого мыла, от которого чесалась кожа и щипали ссадины. Однажды Ржавчина притащил мне кусочек мыла — розовый, сладко пахнущий. Но я решила, что это конфета и сунула мыло в рот. Несколько дней у меня болел живот, а во рту было приторно-сладко.

Так что пока наполнялась чугунная чаша, я рассмотрела содержимое мраморной полки. Бутылочек на ней было немного, но в каждой содержалось нечто восхитительное.

Первой я взяла светло-зеленую баночку. Стоило коснуться стекла, и под моей ладонью расцвел нарисованный бутон жасмина. Внутри оказалось мыло с ароматом этого цветка. В розовой баночке с дрожащими влажными ягодками я нашла земляничное мыльное суфле. Обе емкости были заполнены до краев, в этом доме их никто не открывал. Но я выбрала другую бутылку. Она была квадратная и тяжелая, из темно-синего стекла. Под моими ладонями плавали огромные медузы и покачивался на волнах черный разбойничий фрегат. Присмотревшись, я даже увидела в стекле развивающийся флаг и лихого улыбающегося капитана. Стоило перевернуть бутыль, и фрегат ушел в глубину, исчезнув со стекла. Изумительно… Под черной древесной пробкой витал запах свободы, опасности и океана… Запах Кристиана.

Раздевшись, я осторожно залезла в ванну. Вода и пена обняли мягким душистым коконом. Я восторженно ахнула и закрыла глаза. Клятый букет не давал покоя. Кто же мне напакостил? Впрочем, это мог быть кто угодно. Язык цветов не такая уж и тайна.

И почему мысль о том, что прямо из дома Крис отправился на «разговор» с Альфом, согревает не хуже пенной воды? Почему мне приятно это? Ведь февр защищал не меня, он защищал честь Левингстонов.

И все же… Мне это понравилось.

От одной загадки мысли потекли к другой.