— Не сразу, — грустно улыбнулась данна. — Но она постаралась понять.

— Так почему? Что заставило королеву Вестории бросить мужа и маленького ребенка и убежать в другую страну? — Рисса непонимающе уставилась на свою собеседницу.

— Она очень любила своего короля. Можно сказать, одержимо и слепо. Так сильно что прощала ему многое, грубость по отношению к ней, пренебрежение, даже физическое насилие. Но не смогла простить, когда узнала, что всё это время у него была любовница. Женщина, которую он на самом деле любил, тогда как законную жену всего лишь терпел как навязанную обузу. Это стало последней каплей, разрушило её до конца, и мама попыталась спасти хоть что-то от своей души и гордости.

— Этого не может быть, — принцесса откинулась на спинку кресла, прикрыв глаза. Ей не хотелось верить в такое, но чутьё подсказывало, что женщина говорит правду. Но тогда ведь…

Она резко вскинулась, впившись взглядом в собеседницу.

— Вы знаете, кто была эта любовница? У них могли быть дети? — почему-то она была уверенна, что нащупала правильную ниточку.

— К сожалению, я не знаю её имени. Моя мать никогда не называла его. Лисси тоже не знала, насколько мне известно. А дети… Не знаю. — Нианон вскинула бровь, взглянув на племянницу. — Ты думаешь, что у твоего деда были ещё дети?

Рисса рассмеялась и смех этот был уж очень похож на истерику.

— О, дражайшая тётя. Ещё вчера я думала, что это крайне маловероятно. Но теперь я вижу вас, и меня не оставляет мысль, что, если у доблестного короля Валиора обнаружился вдруг неизвестный никому ребёнок, то почему не может обнаружиться ещё один?

Они разговаривали ещё довольно долго. Принцесса не могла не отметить, что чувство настороженности по отношению к новоявленной родственнице понемногу утихало. Данна Нианон отвечала на её вопросы прямо, и не увиливая, вызывая желание если не доверять, то хотя бы принимать на веру сказанное. Она рассказала о детстве, в котором даже не знала о своём происхождении, считая свою мать вдовой, о том, как узнала правду и как не хотела поначалу знать ничего о коронованной сестре, воспитанной вероломным отцом. Женщина, грустно улыбаясь, поделилась воспоминаниями о знакомстве с Фелисианной, как отчаянно ей тогда хотелось показать, что она ничем не хуже, что ей безразлично, что подумает о ней эта, с виду высокомерная, молодая женщина, уже королева целой страны на тот момент.

Со слезами на глазах Рисса слушала о той части маминой жизни, которая ранее была ей неизвестна. Когда сестра предложила, Нианон отказалась возвращаться в Весторию. Тут у неё была своя жизнь, учёба, друзья, потом семья. Девушка с изумлением узнала, что у неё оказывается есть две кузины, Мелора и Феисия, а сама данна с недавних пор ни много ни мало декан одного из факультетов в Княжеской Академии магии и ведовства, что несказанно удивило принцессу. Она пообещала себе, что обязательно расспросит тётку о их родовой магии, может это прояснит её непонятный едва проявившийся дар.

Когда же разговор коснулся более недавних событий, и причин, по которым Рисса оказалась в Аданате, слёз не сдержали обе.

— Можно, я тебя обниму, девочка моя? Мне так жаль, — протянула к ней руки эта уже не чужая ей женщина, и принцесса не выдержала, позволив чувствам вырваться наружу, и когда вокруг неё сомкнулись объятия, рыдания сотрясли хрупкое тело.

Такими их и застал дан Айсар, видимо не дождавшись Риссы. Две женщины стояли, обнявшись оплакивая общее горе.

— Рисса, я прошу тебя, пошли со мной. Мой дом в твоём распоряжении. Моя семья с радостью примет тебя, — просила данна, прижимая к груди плачущую племянницу, и гладя растрёпанную голову.

— Данна Нианон, я…

— Доэнни пока не может принять вашего приглашения, — голос хозяина дома прозвучал рядом, как гром среди ясного неба, заставив девушку резко вскинуть голову.

— Я не думаю, уважаемый дан, что это вам решать, — ответила Нианон, гневно сверкнув глазами.

— Несомненно, данна. Но я хотел бы напомнить доэнни о просьбе, которую она мне высказала вчера, — и он пристально взглянул в глаза принцессе. — И которую я обещал выполнить. Если вы не передумали, конечно, доэнни? — и вопросительно изогнул смоляную бровь.

Риссе хватило мгновения, чтобы понять о чём речь. А когда вспомнила, все сомнения разом отпали.

— Нет, дан. Как я могла передумать? Это слишком для меня важно.

— Я и не сомневался, — уголок его губ отчётливо дрогнул, и в глазах мелькнуло одобрение. — А сейчас прошу вас, прекрасные дамы, присоединиться к нам за завтраком. Данна Нианон?

— Я вынуждена отказаться, — женщина с трудом изобразила вежливую улыбку. Она напряжённо вглядывалась в лицо главы Лэардо, а тот отвечал ей спокойным уверенным взглядом. И Риссе даже показалось, что между ними происходит ещё что-то помимо дуэли взглядов, противостояние, которого она не могла не почувствовать, но затруднялась понять. — Надеюсь мне не откажут в возможности видеться с Риссой?

— Конечно, данна. Приходите в любое время. Кроме того, думаю, у доэнни ещё остались вопросы, которые она может задать только вам. Ведь так? — и он повернул голову к Риссе.

Девушка смогла лишь кивнуть в ответ.

— Я так понимаю, вы перенеслись в Кастаду с помощью портального амулета, данна? — и дождавшись утвердительного кивка, предложил — Если желаете, я открою вам портал в Академию.

— Буду очень благодарна, дан, — дана Нианон говорила спокойно, а её взгляд не отрывался от лица племянницы. — Рисса, помни, ты можешь прийти ко мне в любой момент.