Хотя, принято ведь не только у рыбаков на крючок червячка наживлять, в буржуинстве вместо членистоногого подобного рода цацки служат. Значит ну очень им что-то от меня потребно. Хотя и слепой узрел бы что — лучшие в мире аэропланы, способные защитить остров. Ведь тесть меня своевременно просветил, всеми полномочиями наделил и дополнительных инструкций не требовалось. Британия обладала прекрасным станочным парком, и освоить "нами" разработанный двигатель способна оказывалась в течение полугода.

Вот и заключили с королевством "торговый договор" аналогичный тому, что с республикой уже был заключён — "Планеры на моторы". Что уж им несчастным ещё делать, коли негорючее дерево только у нас "растёт"? Хотя и так понравившиеся И-4 так же пообещали им наклепать ИЗ ДАВАЛЬЧЕСКОГО СЫРЬЯ! Ну нет в России Ниагарского водопада, и пока свои ГЭС построим, наживаться на крылатом металле за океаном будут. А вот патенты на сборку самих аппаратов уже зажмём — самим потребно руку в авиастроении набивать. К тому же шанс предоставляется делать это за ихние фунты и франки.

Помимо торговых, и иного рода предложения поступали, официальные и полу-. Увидев результаты "работы" русских пилотов И-4, хитромудрые бритты предложили нам остаться "погостить подольше" (вместе с аппаратами), деньгами соблазнить пытаясь. И было чем! Даже рядовой Томми-окопник в день флорин (2 шиллинга) зарабатывал. Спец. войскам (технари-специалисты) до 6 шиллингов полагалось, а ведь в паунде всего двадцать таких серебряных кругляшков. И пусть с началом войны фунт появился и в бумажном варианте, но к русской валюте его "цена" продолжала держаться, как и в "благославенном" 1913-ом — 9,46 рубля. И за каждый час "ночных" нам пожаловали аж по 5 фунтов стерлингов! Михаилу за сбитый дирижабль сколько насыпали даже не догадываюсь, но свой саквояж нес он с напрягом.

Хотя, если учитывать амортизацию НАШЕЙ авиатехники, то выглядело уже не так радужно. Наверняка ставки у островитян резко упадут, когда они аэропланы в собственность получат (принято у них в контрактах дополнения мелким шрифтом печатать). Так что даже на посулы генеральских погон я не повёлся, да и "камарадам" своим разъяснить смог подвох. Но вот как владелец СПОРТИВНОГО аэроклуба, в состоянии принять на годовой курс обучения пилотированию на скоростных аэропланах так же и несколько сот британских спортсменов — "любителей" (дорого, очень!).

Да ещё только что от тестя полученный пенициллин предложил торговым партнёрам. Опять же, как производное из НАШЕЙ среднеазиатской дыни. Чудодейственность (по-первости) антибиотика в МОЕЙ эпохе известна каждому, и для стран ЭТОГО времени, в мировой войне погрязших, являлась спасением миллионов жизней. Так что делитесь господа-буржуины в колониях награбленным — солдата дешевле вылечить, чем нового обучить. Хотя, "делать любовь" приятней чем войну. Мы же надеемся не столько на орудиях смертоубийства с долгами державы рассчитаться, сколько на средствах исцеления, образования и инноваций. Порой этот бизнес доходней оружейного оказывается.

Так что обратно пароход в Россию забит оказался жаждущими знаний начинающими английскими "спортсменами"-авиаторами. А оказавшие изрядную помощь при сборке и доводке экспериментальной серии инженеры и технари Волковского завода, помимо рекомендаций по доработке конструкции аэроплана, возвращаясь домой, везли для тестя и протоколы намерений на заключение миллиардных сделок в далёких от авиации областях.

К экспериментальным самолётам полагались и различные экспериментальные ништяки. Про РСы, которыми и был зажжён Цепелин уже упоминал, но на эти крепления возможно было крепить и прочие прибамбасы. Например, дополнительные "одноразовые" бензобаки, из прессованного картона — фибры, в ТОМ моём детстве ездил я с изготовленным из него чемоданчиком в пионерлагерь. Себестоимость подвесного бака получалась копеечной, и, израсходовав в них топливо, или вступая в бой, избавление от снижающей скорость конструкции жалости не вызывало. Зато время барражирования, в ожидании непрошенных гостей, увеличивалось в разы. И появлялась возможность сменить тактику — ловить дирижабли ещё с заката на побережье Канала.

Жаль, что преимущество, о котором известно — уже не преимущество. Засада удалась только разок, а далее немцы доказали, что не дураки и пробираться принялись кружными путями. Перекрыть которые не то что аэропланов у нас не хватило, но даже велосипедистов-наблюдателей у короля, и ночные бомбёжки возобновились. Но это являлось уже не нашей головной болью, ибо получив награды и резко подскочившие "вылетные" в паундах, перелетела эскадрилья губить неприятеля на континенте.

Работы для нас хватало везде — в Париже здоровенной бомбой тевтоны даже до линии метро дыру пробить умудрились. Зиял этот провал весьма зловеще — как в преисподнюю. Так что и над городом стоящим обедни, а так же вечери и завтрака, пришлось отдельный "зонтик" ПТО создавать. С аэродромной ВПП и тут помудрить пришлось — огонёчками её как елочку новогоднюю разукрашивая, да зенитными прожекторами более солидную иллюминацию обеспечивая.

Всей этой хлопотной мелочёвкой занимался, разумеется, не я сам — не "царское" это дело. Доверил брату Царя — В.К. Михаилу. Недаром же вторую звездочку ему на воротник приколол, и со звеньевых в вожатые, за английские геройства произведя. Хоть просилось высочество на фронт, в авиаразведку, но тут охладить пришлось горячую голову — пионервожатых вакансии пока отсутствовали, да и "Начальник ПВО Парижа" и звучало не менее достойно, и ночные полёты вряд ли кто-либо решился окрестить "отсиживанием в тылу".