В детстве я смотрел хорошую комедию о международных соревнованиях по перелёту из Кале в Дувр. К сожалению, в действительности такого не было, печально! Да и призов больше никто не учреждал, тоже жаль — победить в честном соревновании было совсем не лишне. Но и самому выдумывать приз своего имени глупо получалось. Требовалось нечто дерзкое, затмевающее и подавляющее масштабом. Например, перелёт не через пролив, а через море. Причём межгосударственный.

Из Либавы на Готланд, например, или из Моозунда в Стокгольм. Две-три сотни километров полёта только по приборам и над водой. Но приз тут должен быть такого размера, чтобы жадность в человеке страх гибели пересилила. Если с погодой повезёт, то мой ещё не убитый движок нагрузку выдержит, а вот у конкурентов — вряд ли. Но чем больше крови — тем больше шума.

Меценатов на Руси было вроде и много, да не очень-то мне со спонсорами везло. Савва Морозов уже застрелился, а Савва Мамонтов банкротнулся и вроде как в остроге за долги сидел. Но я на Москву всё ж отправился — город купеческий, может и надыбаю кого, ведь и моё имя в газетах мелькает часто. Пройдясь по Третьяковым и иже с ними, понял, что жертвуют тут либо на церковь, либо на "художества". Отчаявшись, решил, последняя попытка и ищу другой путь. Направился к известному самодурством купцу Алексею Бахрухину. Но молодости он "восточное" коллекционировал, потом на "наполеонское" переключился, теперь вот "театральным" увлёкся, и даже говаривали большие деньги за пуговицу от брюк Мочалова отвалил.

Но с моих бриджей пуговицы ещё в цене не поднялись, так что сам я залез в шкуру купца, начав разговор на равных. Как предприниматель с предпринимателем. Я за гусарством прятал свой расчёт, а он за показным мотовством. Предложил ему объявить приз собственного имени к юбилею присоединения Прибалтики к России. В июле аккурат исполнялось 200 лет, как Меньшиков Ригу у шведов на штык взял. Вот и посоветовал "выставить" те же 200 тысяч (по аналогии) для авиатора, соединившего эти страны в небе.

Так как победитель известен заранее (очень узкому кругу), то от денег отказываюсь, а вот от славы и рекламы нет. Причем меценат, не тратясь и не рискуя жизнью, всё тоже получает в равной степени. Толстосумов любым способом требовалось растрясти на нужное стране дело, а не на "шампанское лошадям". И "на слабо" этот народец вёлся. Вот и в Риге нынче по подписке на конный памятник Петру "к дате", средства во всю собирались.

Проще оказывалось от Парижа до Лондона долететь — там "всего" 459 км, и над землёй в основном. А от Стокгольма даже до Эзеля на стольник больше, да и от острова до Риги ещё над заливом пилить прилично. Но и в движке, и в аппарате уверенность наличествовала, а вот свои навыки проверить как раз повод получался. Не даром же мне прапор авиакомпас КИ-12 в своё время презентовал, и всю зиму я не столько рогоносцев стрелять мотался, сколько учился летать по азимуту.

Хоть объявление вышло во всех ведущих газетах мира, но в Стокгольм приплыли, кроме меня, только один француз и один американец. Самоубийц мне по-своему жалко было, ибо по их аппаратам судя, становился ясен исход. Но коль авиация пока спорт — то спорт жёсткий, а вскоре станет жестоким. Да и спортом перестанет являться.

Условия были простыми — вылетаем вместе, а дальше каждый идёт маршрутом, что сам проложил. Кстати, у меня он получался не самым простым — если брать южнее, то суша оказывалась много раньше. Потому очень я надеялся, что никто на хвост не сядет. Но видно не я один в свидетелях не нуждался. Ибо в Ригу "прилетел" и янки. И даже раньше меня! Француз же видно на дне морском упокоился.

Но только вот не предоставил "победитель" в обмен на чек Алексею Александровичу Бахрушину им лично подписанный вымпел. Что в Арланде под Стокгольмом его сын Юрий всем пилотам вручал. "Липовый" пилот (или пилоты) применил старый трюк иллюзионистов. Два брата близнеца купили два аппарата подешевле и один, взлетев в Швеции, приземлился в паре километров от места старта. А второй за пару километров до финиша, на тихом хуторке (за мзду малую) поджидал.

Да и со временем промашка вышла — аэроплан у него реактивным обязан был быть, чтобы в им заявленный "срок полёта" уложиться. Ну не знал близнец, что нам из-за погоды старт дважды переносили — не имелось на хуторе телеграфа. А мою промежуточную посадку в Аренсбурге могла подтвердить всё Эзельское рыцарство (и прочий проживающий там "подлый" народ). Кстати, туда заранее Макса послали, и он, как барон, своим растолковал про "международное значение автопробега (пардон — перелёта)".

Вызвав волну жертвенности и намекнув, что переданные недавно рыцарству в дар руины епископского замка не очень-то богатым помещикам всё равно не восстановить. А вот для авиации они могут и сгодиться. "На тебе, боже, что мне негоже" решили бароны и передарили развалины дальше "рыцарям неба".

Триумф получился смазанным, ибо на следующий день на открытие памятника предку прибывал в Ригу Николай 2-й. Но с другой стороны можно было заявить "свой мировой рекорд я посвящаю…" и быть при этом услышанным. При этом скромность демонстрировать и не выпячиваться, чтоб заметили — охотников за благосклонным взглядом монарха имелось в избытке. Яхта "Штандарт" в Ригу после уже обеда подошла, так Государю за остаток дня требовалось Дом Черноголовых (купеческий) и Дом Лифляндского рыцарства (дворянский) посетить и сотням (если не тысячам) быть представленным.

Кого в такой толпе можно запомнить? Но вот на ужин на яхте нас с Бахрушиным (ожидаемо) позвали, хотя и он проходил не "при свечах". А я ещё и тестя с его гитарой взять осмелился, и не пожалел. Опять банкет закончился хоровым исполнением"…потому что мы пилоты, небо наш родимый дом…", и массой "нужных", но в основном ничего не значащих знакомств. Хотя, очередной проникновенный спич Андрея Владимировича и Царя подействовал — он также был всего лишь человек. Минут пять нам лично, после этого уделено было, причём дворней заранее приказано было только на вопросы отвечать и ничего не просить (а то им меньше останется — шутки ли, почти четыре сотни свиты понаехало, было б у нас столько пилотов!).