Простое ограбление забудут через три дня, а о пожаре будут болтать пару лет. Им это не нужно.

Лея почти не помнила, как вырвалась из рук жуткого мужчины в Хранилище, как бежала, через тёмное нутро библиотеки, как вылезла в окно… Не помнила причитаний Рут и того, как они стремглав неслись через лабиринт фигурного сада. Всё смешалось и слилось в безумную круговерть. Где-то залаяли собаки, потом зазвонил колокол, а они со всех ног бежали по длинной аллее, идущей вдоль забора университета, потом прятались за стеной дикого винограда свисающего с перголы и крались переулками в тени к их дому на Швейной улице. А всю дорогу Лее казалось, что ужасный человек, напавший на неё в темноте Хранилища, гонится за ней и дышит почти в спину. И только оказавшись в спасительной тесноте коридора с лестницей, которая вела в её комнату, только когда Рут заперла за ними дверь, Лея, наконец, смогла выдохнуть и расцепить скрюченные пальцы, удерживающие книгу.

В голове шумело так сильно, как будто прибой накатывался на песок и обратно. И было страшно, так страшно, что она без сил опустилась прямо на нижнюю ступеньку лестницы. Прислонилась лбом к балюстраде, подтянула колени к подбородку и обхватив их руками, попыталась успокоить дыхание.

Рут цедила сквозь зубы ругательства на зафаринском, выглядывала в окно и ходила взад-вперёд, поминая всех богов и отчитывая Лею. Она только что спрятала в ножны свой шемшир и Лея понимала, что попадись кто-нибудь им на пути, попытайся хоть кто-то их остановить, дело бы закончилось убийством. Но, к счастью, в этот час им никто не попался по пути — звон колокола и горн Тайной стражи мигом очистили улицы. Коннор, который с самого начала не одобрял этот поход, встретил их у порога, покачал головой, и бормоча что-то себе под нос, быстро сделал горячего вина и чаю с мятой, и конечно же, во всём обвинил Рут.

— Всё ты со своей саблей, учишь миледи дурному!

Снаружи всё ещё доносился звон колоколов и едва справившись с первым приступом страха, Лея вскочила и бросилась наверх, пропустив мимо ушей все наставления Рут. Она спрятала принесённую книгу в сундук и принялась переодеваться в домашнее платье.

Если кто-то за ними следил, если вдруг кто-то придёт, она должна выглядеть не так, будто только что занималась грабежом… Её всё ещё колотила дрожь и всё падало из рук и казалось вот-вот и раздастся настойчивый стук в дверь.

А если догадается Тайная стража, которая, судя по звону колоколов уже явилась в библиотеку?! Что помешает им прийти сюда, обыскать комнату и сундук…

Лея вытащила книгу, быстро спустилась на кухню, завернула её в чистую тряпицу и сунула наверх большого шкафа, в котором в глиняных кувшинах хранились крупы и приправы. Но подумав немного поняла, что если будут обыскивать дом, то туда непременно заглянут. Она металась по всему дому, от комнат Рут и Коннора на первом этаже, до мансарды, где хранились вещи, но никак не могла найти подходящего надёжного места.

— Миледи, да что вы бегаете с этой книжонкой, как курица с яйцом! — не выдержала Рут. — Давайте сюда, я спрячу.

Она забрала у Леи свёрток, отодвинула свою кровать и поддела кинжалом одну из половиц. Там, под скрипучими досками, оказался тайник, в котором зафаринка хранила нехитрые свои сбережения и маленький кулон с зелёным камешком внутри. Она спрятала свёрток поглубже и задвинув кровать на место, села на неё сверху с воинственным видом.

— Вот. Всё. Никто не найдёт. А вообще-то, мне стоило бы сжечь эту книгу. А вам, миледи, стоило бы пойти и лечь в постель. Если кто-нибудь узнает… если леди Милгид узнает, что мы сделали, то не сносить мне головы! Как я только послушала вас! Фаар-ханун!

— Сжечь?! Ты с ума сошла! Нет Рут, не вздумай! Или я всю ночь буду сидеть здесь, прямо на полу и караулить.

— Вот уж, придумали тоже, на полу сидеть! Эм-манфаар! Хвала богам, мы ноги унесли оттуда живыми, не чтобы тут лихорадку подхватить!

— Поклянись, что не тронешь книгу! — потребовала Лея, усаживаясь прямо на каменный пол.

— Хабалайя, миледи! Клянусь Великим Небесным Стражем. Не трону я вашу драгоценность, только с пола встаньте! Дайте лучше я ваше плечо посмотрю… И послушайте Рут хоть разок…

Но Лея слушать не стала. Сейчас, когда страх постепенно отступал, она почувствовала себя ужасно усталой и разбитой, и поплелась наверх в свою комнату.

Часть дома, которую они снимали, была маленькой, хоть и в три этажа. На первом кухня, две крохотных комнаты прислуги и чулан, на втором спальная с большим эркером, а на третьем мансарда, где хранились разные вещи, и стоял маленький стол у окна за которым обычно занималась Лея. Зато из окна открывался прекрасный вид на Верхний город и на голубой дворец Лирайе. Лея села за стол и уставилась в окно невидящим взглядом. Сейчас она пыталась понять, что произошло с ней там, в Хранилище, когда в темноте на неё набросился жуткий незнакомец, но у неё не находилось всему этому никакого объяснения.

Всё происходило, как во сне…

Он схватил её, когда она была почти у двери, и они упали. Лея ударилась так сильно, как будто с разбегу врезалась в каменную стену, но боли при этом не было. Ей показалось, что от удара она сразу же провалилась в зыбкий туман и всё вокруг изменилось. Исчезла темнота, превратившись в мерцающий жемчужно-серый сумрак и вместо мраморных полов под ногами заколыхались длинные серые травы, похожие на ковыль. Вместо стеллажей выросли деревья и их чёрные скрюченные ветви, словно хищные пальцы потянулись к Лее.