Шрифт:
— Нет, не уехал! Он вчера, пришёл ко мне на работу. Плакал и говорил, что ты, его ненавидишь и всячески оскорбляешь, — сказала она и погладила меня по голове. — Я знаю Саша, ты взрослеешь и немного ревнуешь. Не волнуйся! Ты мой самый любимый и я тебя никогда не брошу!.. А Эрик… — дядя Эрик, он просто друг. Поэтому я прошу тебя, относиться к нему, как к моему хорошему знакомому.
Я тяжела вздохнул.
— Саша. Я с ним поговорила. Он попросил прощения за письмо, которое написал в отчаянии, и я его простила.
«Ах**ть!» — в глазах помутнело.
— Я прошу тебя, быть с ним вежливым и обходительным. Хорошо? Это мой друг, и если он тебе ничего плохого не делал, то пусть моим другом и останется. — проговорила мама, а затем серьёзно на меня посмотрев спросила: — Или же, всё же он что-то тебе сделал? Обидел тебя?
— Нет мама. Ничего он мне не делал. Всё нормально.
— Хорошо. Сегодня вечером, он придёт к нам в гости.
«А***ть!» — глаза застила красная пелена. — «Пи**ц котёнку!!!»
Мама, ушла на кухню готовится к «праздничному ужину», который мы собирались провести всей нашей, дружной семьёй, включая, мать его, «любимого» дядю Эрика, а я сидел пред «Эрикой» и оху***л!
И, что же мне, с этим поганым скунсом, теперь делать? Как отвадить от нашего дома? Варианты есть, но решать вопрос кардинально, в том ключе о котором я думал, мне крайне не хотелось.
«Всё-таки жизнь человеческая бесценна… Есть заповеди… Не убей… Возлюби врага своего, как самого себя…» — откинувшись на спинку стула философствовал я.
Просидел я в задумчивости, минут двадцать…
«Это, что ж получается — эта скотина будет бухать за наши деньги, будет меня оскорблять, обворует квартиру, а я его должен возлюбить?!»
«Ну нахрен! Кончу тварь и «вася-кот»!»
Сквозь пелену этих, не радужных для «будущего клиента» мыслей, я услышал голос мамы. Она звала меня на кухню.
— Саша, у нас входная дверь, плохо открывается, осела, наверное. Посмотри пожалуйста.
Я подошёл к двери. Ну да осела. И петли погуливают. Ладно, сейчас её чуть подобьем молоточком и подправим топориком.
Вышел на лестничную клетку и посмотрел на дверь, грубо говоря — «открытыми» глазами.
Вот дверь. Обычная, деревянная. Обита дерматином гвоздями с белыми шляпками по периметру. Глазка нет. Один замок. Москва. Один замок — один удар. Походу дела, дверь, нужно менять!
Я задумался…
«Не всё так просто, Саша, — сказал я себе. — Очнись, ты не в 2019, где металлическая дверь стоит у каждого, а в 1977, где 90 % населения, про такие двери даже и не слышало. Металлическая дверь, с несколькими замками, привлечёт всеобщее внимание, в том числе и домушников.
Если хозяева ставят такую дверь, значит в квартире есть, чем поживится. Там, мол, наверняка что-то вкусное храниться. Именно так, в лихих девяностых, внимание квартирных воров привлекали кондиционеры. Есть «кондишн» — значит и «бабки» есть.
С другой стороны, в той жизни нас к счастью ни разу не грабили. Скорее всего не ограбят и в этой, если не выделяться из общей массы и не выпячивать свои богатства. Лишнее внимание соседей, разговоры на лавочках о установке — «неимоверной, железной, сейфовой двери как в банке», в конечном итоге найдут своих благодарных слушателей в лице ворюг. И уже те, непременно обратят внимание, на с виду неприметную квартиру в хрущёвке-пятиэтажке, находящуюся на третьем этаже.
А там… Любые замки для профессионалов не помеха, в этом я иллюзий не испытывал. Поэтому, нефиг огород городить, будем ремонтировать эту дверь», — сказал я сам себе и пошёл в квартиру за инструментами.
Прошёл на балкон, взял топор, стал выходить из квартиры, открыл дверь и при выходе на лестничную клетку почувствовал чей-то взгляд. Я резко отпрянул назад и поднял «секиру».
— Ну здравствуй, мил человек! — с доброй улыбкой сказал Фредди, глядя на подошедшего, и поигрывая топором тихо запел:
Раз, два, Фредди Крюгер идёт, Три, четыре, топоры достает, Пять, шесть, в оба гляди, Семь, восемь, с ним не шути, Девять, десять, распятье возьми!..Человек увидел своё будущее. Будущее было безрадостное. Он увидел свою смерть!
Обезумевшие глаза на мерзкой, рыжей, противной морде, выразили первородный, истинный страх и ужас.