— Не знаю. Что ты помнишь?

— Все. Даже то видение, в котором Белка… прости. Я не понимаю, как и почему это произошло. — Таррэн опустил глаза на свою правую руку и облегченно вздохнул. — Ее перстень в порядке, изумруд тоже — значит, она жива и хорошо себя чувствует. Насколько далеко, не скажу, но точно жива. И мое второе сердце тоже молчит. Хотя всего пару минут назад я был почти уверен…

— Встать можешь?

Таррэн нагнулся за флейтой, ухватился за ближайший корень, а потом почувствовал, что с ясенем что-то не так, и охнул:

— Когда же он успел… отец!

Тиль, не оборачиваясь, только хмуро кивнул: да, для него неожиданный рост дерева тоже стал загадкой. А когда Таррэн покачнулся, владыка вовремя подхватил сына под локоть, придержал и пристально всмотрелся в его осунувшееся лицо. К счастью, признаков недавнего безумия там не было — просто безмерная усталость, тоска, почти прежнее отчаяние… и слабая надежда на то, что все образуется.

Таррэн больше не походил на живого мертвеца. Его «Огонь» притих. Аура стала почти нормальной. Не совсем, конечно, потому что за такой короткий срок Тиль не смог ее восстановить, но выглядела гораздо лучше, чем несколько минут назад.

— Я живой, — на всякий случай заверил его пришедший в себя сын. — Еще не совсем, но уже почти.

— Вижу. Давай-ка Эла проведаем, а то чует мое сердце, что он неспроста валяется на постели и даже встать не соизволил, чтобы меня поприветствовать.

Молодой лорд отправил побратиму зов, но быстро успокоился: светлый был жив, скалил зубы и, как всегда, был полон ехидства. Однако когда отец и сын переступили порог соседней комнаты, а затем рассмотрели, в каком на самом деле виде находится владыка Золотого леса, у Таррэна непроизвольно вырвалось ругательство. А более сдержанный Тиль укоризненно покачал головой.

— Кажется, этот тип стал таким же ненормальным, как ты.

— Ничего, — упрямо прошептал Элиар, с трудом сидящий, если не сказать — полулежащий в обугленных останках некогда роскошного кресла. — Ему было нужнее… а я и сам почти справился… все ж не полный дурак — в лечении кое-что смыслю…

Владыка Л’аэртэ криво усмехнулся: скромник какой. Если бы не феноменальные способности к целительству, от ушастого не осталось бы даже головешки. Кажется, Элиар слегка преуменьшил грозившую ему опасность и здорово приукрасил свое плачевное состояние. Потому что вместо прежнего красавца эльфа перед ними сидел полуголый, прокопченный до черноты, безжалостно обгоревший… ну почти что труп, у которого на стремительно очищающемся лице блуждала неуместная ухмылка. Кресло под ним сгорело практически полностью. Зеленый ковер превратился в дымящееся пепелище. На стенах до сих пор виднелись лизуны от недавно бушевавшего пламени. А стремительно отрастающие пальцы на руках и ногах наглядно демонстрировали, что совсем недавно светлому пришлось туго.

— Что, хорош? — прошептал Элиар, прикрывая бешено горящие глаза.

— Очень, — буркнул Таррэн, с некоторым трудом дохромав до побратима. — Погоди, я сейчас помогу…

— Не смей! — рявкнул Тиль, мигом оказавшись рядом. — Не хватало еще раз «Огонь» разбудить! Сиди! И не трогай ничего!

Он приложил ладонь к обгоревшему лбу Элиара, но тот и сам неплохо справлялся, несмотря на боль и раны. Да еще и Таррэну часть сил начал отдавать, чтобы поскорее пришел в себя.

Тиль, не сдержавшись, шлепнул дурака по руке, чтоб не лез куда не просят, перебросил одну из ниточек восстанавливающего заклятия на сына, а потом сердито рыкнул:

— Болваны вы оба! Вместо того чтобы позвать меня, вон чего натворили! Охотники ваши где?!

— Я велел им закрыться в лабиринте и носа оттуда не казать, — прошелестел светлый, на теле которого с невероятной скоростью нарастала новая кожа, исчезали ожоги и рассасывались рубцы. — Они молодцы: сказали не лезть — они и не полезли. Бел их хорошо воспитала.

— Идиот! Они могли вам помочь!

— Нет… не могли. Даже я хватанул столько, что, пока сюда полз, в коридоре живого места не оставил. Если бы они не ушли, то спалил бы и их… ясень только сейчас стены восстановил, а тогда там дверей было не видать за пламенем. Хорошо, что защита не пострадала, иначе не знаю, как бы ты оправдывался потом перед Эланной.

Тирриниэль чуть не сплюнул.

— Какого Торка ты вообще туда сунулся… Стрегон! Шир!

За дверью что-то грохнуло, в коридоре прошуршали шаги, а миг спустя в задымленной комнате материализовались двое перевертышей. При виде потрепанных эльфов у них расширились глаза, но, надо отдать охотникам должное, лишних вопросов никто задавать не стал. Просто подошли, окружили уставших магов и принялись впитывать излишки витающей вокруг магии.

Почувствовав крепкое плечо Стрегона, Таррэн слабо улыбнулся:

— Спасибо за след.

Перевертыш мрачно рыкнул и подумал, что зря, наверное, предложил свою помощь: если бы не он, может, остроухие пироманты были бы целее?

— Это не твоя вина, — правильно понял его сомнения темный. — Это со мной что-то неладно.

— Со мной тоже, — буркнул посвежевший Элиар. — Чтобы я и вдруг согласился объединить с тобой силы?!

— Посмотрим, как ты запоешь, когда нас прижмут.

— Когда прижмут, тогда и буду думать, а до тех пор — Торка с два.

Тирриниэль неодобрительно покосился на обоих.