— Это просто сон! — не сдержавшись, рявкнул владыка Темного леса, встряхивая сына за плечи. — Ничего больше!

— «Огонь» говорит обратное, — шепнул Таррэн непослушными губами. — За последнее время он стал еще сильнее. Я едва могу удерживать его внутри. Он злится… в бешенстве оттого, что я не пускаю его на волю. Не знаю, сколько еще я смогу… но Бел так и не пришла. Разорвала узы, а без них «Огню» некуда деваться. Когда-то я еще мог… один… даже здесь. Но сейчас все по-другому. Почему-то я больше не могу с ним бороться… почему, отец?

На Тиля взглянули два алых провала на месте некогда зеленых глаз, и владыке стало нехорошо — столько мощи оттуда выплеснулось, так много магии… причем магии, почти ничем не сдерживаемой! Эта борьба отнимала у Таррэна все силы! Она причиняла ему боль! Выматывала сильнее, чем что-либо другое! Хотя, конечно, не так сильно, как невесть откуда взявшееся чувство вины за ничтожный проступок, на который в прежние времена никто и внимания бы не обратил. Даже Белка. Однако здесь, на Алиаре, это все-таки случилось: Таррэн, похоже, впервые не сдержал своего раздражения… она тоже вспылила и заупрямилась… и это почему-то сделало «Огонь жизни» нестабильным! Как в те времена, когда на Лиаре правил владыка Изиар, а его магия срывала покров безумия с бесчисленного количества разумов.

— Бездна… Таррэн, держись! — Тирриниэль сорвал с ветки опустошенный венец, из которого не так давно выкачали всю магию, и спешно всунул в ладонь сына.

Тот машинально сжал пальцы, и заключенный в венце изумруд моментально засиял. Секунду спустя заметно разогрелся, раскалился, а всего через два удара сердца запылал так неистово, что Тиль выругался и выдернул его обратно. Однако почти сразу выронил, обжегшись, и с растущим страхом посмотрел на сына.

Мать мастеров… да что же это такое?! В его венец легко входит резерв трех высших магов! Трех! А Таррэну хватило пары мгновений, чтобы наполнить его до краев, едва не разрушить и при этом ничуть не убавить своих возможностей! Что за сила в нем вдруг проснулась?! И как он смог стать таким могучим всего за несколько лет, если после возвращения с Алиары этого еще не было?! Неужели из-за Белки?! Или тут примешивается что-то еще? Что-то, отчего сын буквально помертвел и стал каким-то чужим? Неправильным? Если не сказать — одурманенным?

Тиль в панике обшарил глазами неподвижное лицо сына.

«Нет, узы разорваны — Белка действительно его покинула. Даже в мыслях. Но тогда что это? Откуда? Как, в конце концов, мы не заметили этого раньше?! Неужто Эл поэтому решился попробовать с ясенем? Увидел неладное, влез чуть поглубже и едва за голову не схватился?! Но тогда почему не сказал мне сразу? Почему не позвал на помощь?!»

«Тиль! — тут же раздалось в голове темного эльфа напряженное. — Где бы ни был, возвращайся! Ты нужен Таррэну!»

«Я с ним, — потрясенно отозвался владыка Л’аэртэ, торопливо забирая у обездвиженного сына бурлящую и клокочущую силу „Огня“. — Где ты ходишь, мерзавец?! Как посмел бросить его в таком состоянии?!»

«Прости… я больше не смог. Я все-таки не темный. — В голосе Элиара послышалась смертельная усталость. — Все, что я сумел, это попросить ваш ясень забрать излишки и направить их хоть на что-то полезное. Но, как видишь, не помогло: Таррэн как выронил флейту, так в себя и не пришел».

Тирриниэль раздраженно покосился на сиротливо белеющую между корней трубочку из поющей ивы и едва сдержался, чтобы не отшвырнуть ее подальше.

«Почему ты не послал мне зов раньше?!»

«Не мог, — кротко отозвался светлый. — От вашего „Огня“ можно только с ума быстро сойти, но никак не прийти в себя. Как только я понял, что могу загореться прямо там, ушел. А когда сумел переварить, сразу позвал тебя. Как Таррэн?»

«Плохо, — буркнул Тиль, с невыразимым облегчением видя, что аура сына становится прежней. — Но лучше, чем пару минут назад. Где ты?»

«В соседней комнате».

«Прийти сможешь?»

«Нет», — почему-то хмыкнул Элиар.

Тиль нахмурился, уловив в его голосе сарказм, но отвлекаться было недосуг: Таррэн все-таки сумел обуздать свой неистовый «Огонь», очнулся и, глубоко вздохнув, посмотрел на владыку вполне осмысленным взглядом.

Тирриниэль устало улыбнулся.

— Ты как?

— Терпимо. — Изо рта Таррэна выскочил и тут же пропал огненный язычок. — Прости. Я не успел тебя позвать.

— Может, все-таки скажешь, что тут случилось?

— Если бы я сам понимал… Эл, когда пришел, сказал, что с моей аурой что-то не так. Предложил посмотреть. Я согласился. А пока он работал, я решил сыграть для Бел… — Молодой лорд мгновенно помрачнел. — Мне показалось, что это поможет ей услышать и понять. Показалось, что так надо. Но потом Эл что-то затронул…

— Эл?!

— Или я сам… не знаю, еще не разобрался. Просто накатило откуда-то… как лавиной накрыло… и «Огонь» сошел с ума. Я думал, меня разорвет на части, едва успел Эла оттолкнуть и закрыться. Конечно, он иногда прорывался наружу, особенно в последние пару лет, но такого, как сегодня… — Таррэн прислушался к себе и поднял растерянный взгляд. — Отец, что это было? Что со мной происходит?!

Тирриниэль снова нахмурился, однако смог наконец отнять руку от груди сына, на которой остался выжженный, почерневший и осыпающийся пеплом отпечаток ладони.