– Ещё один самый важный звоночек! – просительно улыбнулся я.

– Подружке? – догадалась женщина. – Она в такое время спит небось.

– Нет, она сейчас должна ехать из аэропорта.

– Ну, только ей – и всё, отдыхать! – строго предупредила медсестра.

Но телефон Алисы оказался выключен. Неужели самолёт опаздывает и они ещё в воздухе? Почему мне не сообщили?

Ответ на этот вопрос прозвучал через минуту. На экране высветился номер Паши, и он потерянным голосом сообщил:

– Иван Антонович, Алиса пропала…

Глава 36

Меня не бьют, не пытаются изнасиловать, не морят голодом, не унижают. Меня просто игнорируют. Квартира, в которой меня заперли, вполне благоустроенная, но сразу видно, что съёмная. Никаких следов присутствия личности: ни книг, ни личных вещей, ни цветов, ни именной кружки или ещё какой-нибудь мелочи, которая указывала бы на то, что помещение жилое. Дважды в день приходит курьер и приносит еду: пиццу или какой-нибудь фастфуд. Парень, который меня охраняет уже третьи сутки, со мной не разговаривает, но и агрессии не проявляет, за всё время обратился ко мне только пару раз. В первый раз предупредил, чтобы «не выёживалась», мол, тогда никто не тронет. Во второй – дал простой карандаш и бумагу, чтобы составила список необходимых вещей на несколько дней.

Попыталась разговорить его, выяснить, чего от меня хотят, но наткнулась на глухонемую стену. Судя по тому, что ко мне ни с какими предложениями и требованиями не обращаются, их цель – Ваня. Чего хотят, вернее, не хотят, тоже ясно: кому-то поперёк горла встал так и не заключённый мной и Павлом Станиславовичем контракт.

Возможно, похитители просто не знают, что индийские партнёры не приехали и мы просто три дня гуляли по Москве, общались с друзьями главного экономиста и питались в лучших столичных ресторанах. Ваня по телефону объяснил, что уже всё заранее оплачено, поэтому мы можем считать эту поездку подарком от фирмы. Конечно, мне бы больше понравилось провести три дня в обществе моего любимого, но и коллега оказался человеком интересным, ненавязчиво галантным, с чувством юмора и (что немаловажно) счастливо женатым. Ванька мой – ревнивец, поэтому вряд ли отправил бы меня вдвоём с каким-нибудь ловеласом.

Как я попала в эту квартиру, я не помню. В аэропорту Павел Станиславович пошёл получать наш багаж, а я находилась поблизости, чтобы не потерять его из виду. Несколько раз он осматривался, будто пытался кого-то найти в толпе и не находил. Потом ко мне подошёл мужчина средних лет в чёрном костюме и обратился:

– С возвращением, Алиса Романовна. Давайте дождёмся Пашу в машине. А хоть Вы посидите, а я ему помогу.

Такое непринуждённое обращение не вызвало даже секундного сомнения, поэтому я пошла с ним на стоянку. Заволновалась я, когда увидела, к какой машине меня подвели. Не может быть, чтобы Ваня распорядился встречать нас на такси. Я остановилась в раздумье, оглянулась, чтобы задать вопрос, и это последнее, что я помню. Пришла в себя уже в этой квартире. Мой тюремщик молча поставил передо мной стакан с водой и положил пластинку анальгина. Тут только я заметила, что голова, действительно, тяжёлая, и тупая боль отдаёт в затылок. Но решила потерпеть: мало ли что ещё подсунут.

Раз уж меня не обижают, то я решила не закатывать истерик, не задавать вопросов (а смысл?!), пользоваться тем, что дают, и внимательно осматриваться. Но это в первый день. Ещё я попыталась стащить у парня телефон, за что и получила его первую фразу – совет не выёживаться.

На второй день сменила тактику и завалила его вопросами, которые так и остались без ответов. Тогда решила «включить блондинку», стала ныть, что мне не во что переодеться, что полотенце в ванной уже несвежее, что у меня нет зубной пасты и щётки и тому подобное. Сначала он слушал с непроницаемым лицом, потом, видно, надоело, и мне вручили простой карандаш и блокнотик со словами:

– Пиши, что надо.

– На сколько дней? – невинно поинтересовалась я.

– Как пойдёт. Пока дней на пять.

Я быстренько набросала список необходимых вещей, не забыв добавить в него предметы, которые должны были продемонстрировать мою тупость, такие как крем для рук (А что? В тюрьме без него никак!), стиральный порошок определённой марки (даже восклицательный знак около названия поставила), спрей для облегчения расчёсывания волос, дезодорант-антиперспирант (непременно без запаха) и упаковку минеральной воды без газа. Хотела ещё что-нибудь добавить, но решила не переигрывать. Парень, прочитав список, впервые хмыкнул и спросил:

– Это всё?

– А цветные карандаши и альбом не будут наглостью? – жалобно попросила я.

– Зачем?

– Рисовать люблю, – скромно призналась и протянула ему блокнотик с наброском его фигуры, читающей мой список.

– А лицо где? – задумчиво спросил парень.

– А лица у меня не получаются, – виновато поясняю я.

Ещё бы! Я ж не дура совсем, чтобы признаваться, что мне и фоторобот не понадобится: я его портрет и так нарисую по памяти. И того якобы водителя – тоже.

Через пару часов я получила всё точно по списку. За это время успела проверить замки на дверях, окнах и балконе и убедиться, что я с ними не справлюсь. Пейзаж за окном ни о чём мне не сказал: типичный городской дворик вдали от больших узнаваемых улиц. Номер соседнего дома – четыре, но какой мне прок от этого знания, если улица неизвестна. По высоте определила, что нахожусь примерно этаже на пятом, по шуму – что в доме есть лифт. Значит, не пятиэтажка. Да и планировка современная. Короче, я умница, деталей подметила много, да только они мне ничего не дали.