Поразмыслив об этом, я решил, что раз этот ирр такой гад, то я вполне могу отрезать кисть. Правда, сначала я задумался над простым вопросом, неужели создатели этого датчика не продумали защиту от мертвой руки? Такое даже в наших системах безопасности предусмотрено, система проверяет наличие теплового излучения ладони и только после этого проверяет капиллярный рисунок пальцев.

Я уже было начал расстраиваться, как вдруг вспомнил, что ирр существо холоднокровное, значит, наверняка на инфракрасное излучение датчик кисть не проверяет Я поднял меч над головой, прицелился, но тут стоящий передо мной контейнер отлетел в сторону и передо мной появился робот-терминатор. Прежде чем он успел навести на меня свое оружие, я подскочил к нему и с дури разрубил мечом на две самостоятельных половинки, которые нервно зажужжали и плавно опустились на пол, как оторванные крылья бабочки.

Сам не понял, как у меня это получилось, что я стал таким быстрым, то ли просто от страха так получилось. Впрочем, подумать мне над этим не дали, из-за другого контейнера появился еще один робот, а вот этот уже успел в меня стрельнуть. В последний момент я перекатился за Ирра и почти весь заряд достался зеленокожему, мне же попало, только в ногу. Но инопланетянину досталось явно больше, меня словно из душа окатило какой-то зеленоватой и очень вонючей гадостью, его кровью.

Не знаю, чем этот терминатор в нас стрелял, то ли картечью, то ли снопом игл. Нога у меня онемела сразу, а потом я почувствовал такую боль, что даже взвыл. Мия, похоже, это услышала, потому что прибежала на мой стон, и робот-терминатор повернул свои башенки на нее. Даже не знаю, как я успел его зарубить раньше, чем он выстрелил. Сжал зубы, подпрыгнул на одной ноге, дотянулся кончиком меча и рубанул по платформе. Увы, дальше я уже ничего не видел, потому что потерял сознание от боли. Спас девушку, не спас, не знаю. Впрочем, какая разница, у самого шансов на выживание почти нет. Где-то еще бродит третий терминатор, если он сюда притащится, а притащится он сюда обязательно, то мы все умрем. Я потому, что и так уже почти мертвый, а значит, защитить ни себя, ни Мию не смогу.

Смерть-штука индивидуальная, это мне еще в больнице рассказали, даже рождаемся мы в компании, а умираем всегда в одиночку. Так все устроено в этом поганом мире. И сколько бы не было людей рядом в момент твоей смерти, умрешь ты все равно один. Вот так я и умирал. Один. Вроде только что много было суеты вокруг, а тут одиночество, спокойное, тихое. Глаза закрыты, боль из тела ушла, оставив только слабость и пустоту. Почему пустоту? Потому что когда человек жив, он слышит множество сигналов от своего тела, где-то колет, где-то чешется, то холодно, то жарко, пот бежит, да мало ли чего еще с нами происходит? А вот перед смертью все сигналы от тела исчезают и человек остаётся наедине со своим сознанием.

Это я где-то читал, что космонавтов так раньше тренировали. В бассейне воду поддерживали с температурой тела, укладывали человека в скафандр с нулевой плавучестью, надевали ему на башку шлем, в который не проходил ни один звук и не попадал свет, и так оставляли на долгое время. Некоторые претенденты на космос сходили с ума от этого безмолвия, оказывается, нам обязательно нужны сигналы от тела, без них мы не чувствуем себя живыми. Вот и у меня было такое же ощущение как у тех космонавтов, все сигналы исчезли вместе с телом, осталось лишь одно мое бедное сознание. А оно же и на самом деле бедное, мыслей то в нем чуть-чуть, на самом донышке черепа, и то о бабах.

На самом деле, безмолвие — это жуть. Никогда не думали о том, что мы живем потому, что нас все время заставляет куда-то двигаться тело, то нам в туалет нужно, то пожрать, то поспать, то выпить, и такая круговерть всю жизнь, а вот когда исчезают сигналы с тела, оказывается, что жить нам незачем, если нам ничего не надо. Тогда мы и зовем смерть. Я ее тоже позвал, но она не пришла, зато вместо нее я услышал чужую мысль:

— И долго ты будешь дурака валять?

— Дурака валять? — я задумался. — Но я же и на самом деле дурак. Или я должен валять кого-то другого?

— М-да, — развеселился чужой голос в моей голове. — Сложный вопрос, и главное спорный. Все же познается в сравнении, ты умный, пока не встретился с тем, кто умнее. Но среди других дураков ты определенно гений. Ладно, убедил, живи дальше. Тело я твое починил, двигаемся дальше.

— Кто ты? — спросил я. — И почему ты находишься в моей голове?

— А если немного подумать, ну хотя бы чуть-чуть? — отозвался голос. — Не разочаровывай меня, попробуй, догадаться сам. Даю подсказку, нахожусь я не в твоей глупой голове, а в твоем животе.

— Древний? — догадался я. — Это ты? Это я тебя слышу?

— Ну наконец-то, — фыркнул голос. — Мог бы и раньше понять, что мы с тобой теперь не разлей вода, я в тебе так, наверное, и останусь до самой твоей смерти, и все из-за этого артефакта, который втиснули тебе в живот две полоумные девки-насекомые. Он теперь держит меня в тебе не хуже мощного магнита. Конечно, в нем есть и плюсы, теперь у меня нет недостатка в энергии, но вот покинуть тебя никак не получается, да и функциональность проседает. А если вытащить этот чертов шар из твоего живота, ты умрешь, он же и тебя питает энергией, и не только это делает, он весь твой организм переделал под бессмертие, так что жить ты будешь долго, ну, конечно, если станешь хоть немного умнее. Поверь, мне надоело тебя склеивать и сшивать. А убить тебя можно даже с твоим приобретенным бессмертием, потому что всегда можно получить повреждения, которые будут невозможно починить.

— Какие они могут быть? — спросил я. — Ответь, для меня это на самом деле очень важно.

— Так это просто, если, например, отрежут тебе голову и будет твое тело носится по планете как курица с отрезанной башкой, бессмысленно и неопределенно долго, то это смерть, хоть и останутся вопросы, — фыркнул древний. — Вот будет ли твое тело без башки бессмертно? Ответ — наверняка да. Только будет ли оно иметь отношение к тебе, к твоей личности? Кто ты без мозга? И где ты сам находишься, в своей голове или в остальном теле, например, в нижней части, куда у тебя все мысли обычно убегают при виде женщин? Подумай. Сам догадаешься или помочь?