— Уже догадался, — пробурчал мысленно я. — Значит, башку лучше мне не терять. Что еще лучше держать при себе?

— Не стоит влезать в ситуацию, когда что-то может повредить твою башку, например, пуля, — ответил древний. — Если половина твоего мозга вытечет, тело восстановит оставшееся до нормы, но это опять будешь не совсем ты, потому что исчезнет память, а без нее ты снова младенец, который ничего не может и не знает. Утопить тебя можно, если держать под водой больше часа, а без кислорода ты все равно умрешь, рано или поздно. Можно сжечь твое тело в лаве или огнеметом. В общем, вариантов для смерти хватает, поэтому не будь идиотом, береги себя. Устал я тебя лечить.

— А почему ты раньше молчал? — задал я наконец самый важный для себя в этот момент вопрос. — Если бы ты со мной хоть раз поговорил, я бы наверняка умнее стал и не делал бы столько ошибок. Да мы бы с тобой никогда бы в эти гадкие ситуации не влезли, все углы обходили стороной.

— А я не молчал, я практически орал, — фыркнул древний. — Да только ты меня не слышал. Ты и сейчас со мной разговариваешь только потому, что у тебя позвоночник поврежден, и спинной мозг перерезан, поэтому к тебе не идут сигналы от тела, которые обычно и заглушают мой слабый голос, вот сейчас я его восстановлю, и ты снова перестанешь меня слышать, ибо дурак.

— Так не совсем дурак же, — буркнул я. — Мы же договорились, что я вроде как немного умный.

Но мне уже никто не ответил. Поговорили, называется. Но хоть стало понятно, что никуда древний не ушел, что он теперь привязан к артефакту, как и ко мне, в котором этот артефакт находится. Правда, и я теперь как-то к нему привязан, но это ладно, как-нибудь разберемся. Еще он что-то говорил про бессмертие, вроде как артефакт этот дает бессмертие, правда, оно какое-то однобокое, что ли. Сдохнуть-то все равно можно. Зато понятно стало, почем вампирам голову отрезали, без головы нет никакого бессмертия, точнее оно есть, но только у тела, а я, как личность, получается, нахожусь в голове, а не внизу живота, как думал раньше. Ну и ладно. Все равно это лучше чем фарофоровость, когда все твои косточки хрупкие, как стекло, чуть задел — трещина, чуть ударил — сломал. И больно, и неприятно, и ничего не поделаешь.

Только я эту мысль додумал, как ко мне вернулась боль. Господи, сколько же ее было, море, нет, океан всевозможных острых, как нож, ощущений, от которых хотелось просто сдохнуть. Хорошо, что все когда-нибудь кончается. Как там было написано на кольце Соломона, которое было атрибутом его власти? Все пройдет? А внутри кольца, пройдет и это? Вроде так. Умный был мужик. Уважуха и респект ему за такие слова, высеченные в золоте.

Потому что и у меня прошло, как только я понял, что можно и не умереть, если ты бессмертный, но зато легко сойти с ума от безграничной боли. И слава богу, что прошло. Когда я уже стал захлёбываться в этой непереносимой боли, она пошла на спад, а еще через бесконечность ушла совсем, и я снова почувствовал себя живым и, главное, здоровым. Ну, почти. Потому что тело мне все еще не подчинялось.

Сначала я попытался открыть глаза, но у меня не получилось. Потом еще попробовал несколько раз, и понял, что открыться глазам что-то мешает, веки были словно склеены. Когда я через час или два смог управлять руками, то проведя ладонью по глазам обнаружил какую-то непонятную субстанцию, которая плотно покрывала мое лицо, даже дышать мешала. Пришлось сдирать эту странную пленку непослушными пальцами. Когда я все-таки через какое-то время эту пленку содрал и сумел открыть глаза, то увидел на руках непонятную зеленую гадость, которая и мешала мне. Только через минуту я догадался, что это кровь ирра, которая запеклась на моем лице.

Потом я перевернулся на живот и стал разглядывать то, что находилось передо мной. А передо мной находилось что-то очень странное, но явно техногенное и неземное. Примерно через час я догадался, что это развалившийся робот-терминатор, тот, что мою девушку хотел убить. Значит, я все-таки сумел его достать. Эта мысль меня взбодрила и я попробовал приподняться. Через пару минут я сел. Время, понятное дело, я чувствовал странно. Думаю, что я провозился с кровью ирра не более пары минут, а мне казалось, что вечность. Сбой во мне произошел, однако, но понемногу вроде все стало налаживаться. Никто не задумывался, что наше чувство времени, оно тоже привязано к организму, к его процессам? Например, к сердцебиению или к смене дня и ночи? А ведь оно так и есть.

Мое тело мне подчинялось не то, что с трудом, оно, похоже, просто не понимало, что я от него хочу, все-таки когда перерезан спинной мозг, который и управляет всем телом, то даже если все и сшито заново правильно, все равно не получается наладить взаимодействие между головным мозгом и телом. Все у меня получалось с какой-то задержкой, с непонятными подергиваниями и дрожью.

Через прорву времени я все-таки сел, оглядел поле боя и понял, что Мии нет. Эта мысль не сразу дошла до моего сознания, какое-то время я сидел и тупо смотрел перед собой, пытаясь понять, что же я вижу. Вот лежащий на полу ирр в позе воина убивающего несчастного крестьянина, то бишь меня. Выглядел он, правда, уже не очень хорошо, все-таки картечь штука страшная, вон, половину грудной клетки ему порвало. Неудивительно, что он мертвый, а я весь в его крови. Спасибо, конечно, что он меня прикрыл. Я посмотрел на свою ногу, нормальная нога, целая и здоровая, только бледная какая-то и худая, да и штанины на ней нет. Вот на другой ноге есть, а на этой нет, одни какие-то лоскутки висят. Рядом с ирром лежали останки робота-терминатора, платформа разрезана наполовину, пара башенок отлетела при падении, остальные смотрят в потолок. Причем, слово лежала не подходит, одна половинка платформы парила в воздухе на высоте метра над полом, а вторая дергалась и скрипела на полу, один бок вздернут вверх, другой внизу, башенки в потолок смотрят.

А вот как я не разглядывал окрестности, а девушки не обнаружил. По-моему, она все-таки когда-то у меня была, если, конечно, мне не показалось, именно ее я спасал, когда рубил робота мечом, или мне все-таки эта часть моей жизни привиделась? Что-то с моей головой не все хорошо, мыслю плохо, мозги то ли заржавели, то ли кровью ирра пропитались. Кое-как я приподнялся, держась за край платформы, и встал. Покачнулся, но выстоял. Уже хорошо, двигаемся дальше.

Я посмотрел по сторонам и увидел меч, он как раз лежал рядом с ирром в зеленоватой луже крови. Это уже неплохо. Я поднял меч, вытер его о свои лоскутки и снова почувствовал себя человеком. Я не безоружен, значит, на что-то способен. Значит, мужчина. Потом я перевел взгляд на половинку платформы с роботом, которая висела передо мной, антиграв на остатках терминатора все еще работал. Я толкнул платформу, она сдвинулась на метр. Круто! То, что надо.