Я снял засов с двери, но прежде чем смог их открыть, они распахнулись сами, и в храм вошла когорта воинов, ощетинившаяся копьями и мечами со всех сторон – своего рода броненосная черепаха, которую придумали римляне. Хороший строй, только он никак не предусматривает нападение сверху, а Вика с Дашей рухнули на них как раз оттуда и сразу проредили строй, а еще через мгновение от воинского построения не осталось и следа, они просто их вырезали мечами, кинжалами и когтями. На этом девушки не остановились, вылетели на площадь, а я шел за ними, как за этими огромными сенокосилками, стараясь сдержать рвоту от вида вспоротых внутренностей, не поскользнуться на голубой крови и не попасть под случайный удар. Понимал ли я то, что происходит. Ответ –нет. Слишком быстро все менялось, а человеческая психика неспособна на такие быстро осмысление, мозги, конечно, работали, хоть и со скрипом.

Так мы дошли до дороги, здесь воины кончились, сзади, правда, еще оставалось несколько сотен, но они были ошарашены произошедшим, не хуже, чем я, и не знали, что делать. Такого воины точно не ожидали. Это как в анекдоте про русских богатырей, когда появляется один русский богатырь из-за поворота и говорит – а ну выходи, кто хочет со мной силой померяться. Туда сразу мчится огромная толпа татаро-монголов, чтобы поучить парня, а потом из-за поворота выползает лишь один израненный воин и кричит:

– Не ходи туда, братва, это засада, там их двое.

Вот и моих девчонок было двое. Хоть какие они мои? Чужие они и очень опасные. И в живот мне артефакт сунули, явно от любви, интересно, как теперь вынимать станут? Из трупа? Храм то мы покинули, ничего не случилось, значит, все у них сработало так, как надо. Хороший из меня получился контейнер, удобный, с ножками. Только я об этом подумал, как меня бросила на землю острая боль в животе. Такой я за свою жизнь ни разу не испытывал, хоть боли мне всегда хватало.

– Хватай его, – крикнула Даша Вике. – Будем нести его по очереди. Что-то с ним не так.

Мне глаза застилало слезами от боли, внутри словно проснулся раскаленный вулкан, и его не мог погасить даже мрак, который вился вокруг это странной сферы в моем животе. Девушки побежали. Как они бежали!!! Это раньше я думал, что они быстро бегут, а теперь без меня, да с трёхметровыми стройными ногами они неслись со скоростью того самого бронеавтомобиля, на котором я всех подвез. Он нам попался навстречу, так они его просто перепрыгнули, а тот почему-то не стал стрелять, может увидел меня? Впрочем, сам я только орал и выл от боли, которая вгрызалась в мое тело, и понимал, что умираю. Но кого это волновало?

Даже я из-за этого не дергался. Умру и умру, обидно лишь, что умираю так мучительно и долго.

Слава богу, что в нашем теле есть и для такой боли предел, называется –болевой шок, после которого человек теряет сознание и больше не ощущает ничего. Да только почему-то у меня никак не получалось улететь в

небытие, мрак вокруг артефакта клубится, пытаясь мне помочь, и у него получилось, орать я перестал. Но не потому что исчезла боль, она стала просто чуть терпимее, просто у меня не осталось сил даже для того, чтобы раскрывать рот и прогонять через голосовые связки воздух чужой планеты.

Когда я успокоился, в моей голове возможно от боли или от слабости появилась странная картина, как золотистый шар –артефакт у меня в животе начал выбрасывать в разные стороны небольшие лучики, и они стали входить мои внутренние органы, сначала в желудок, и боль сразу стала уменьшаться, потом в печень, кишечник, легкие, сердце…

Вот тут произошло что-то непонятное, сердце скакнуло, сначала затараторило, засбоило, и тут же начало успокаиваться. А лучики продолжали выбрасываться, уже и в мозг проник один из них, и он стал меняться, сначала разделился на четыре части, потом на восемь, затем еще дважды разделился, и получил я в своей голове вместо двух полушарий, сразу кучу, которые разделили между собой информацию, и начали ее обрабатывать.

Я вспомнил всю свою жизнь, от своего появления в утробе матери. Я даже не знал, что был таким маленьким. Я припомнил детский сад, школу, горы, пещеры, тренера и понял, что немного оказывается всего и было в моей жизни. Вроде происходило многое, но все оно оказалось каким-то пустым и ничего мне не дало. Что толку ходить по улицам, если ты не помнишь лица ни одного прохожего? А если помнишь, что это тебе дает? Я вспомнил и разочаровался. Вон сколько людей было в моей жизни, только на нее повлияли единицы, остальные просто тени, которые мелькнули и пропали.

Одноклассники, одногруппники –какое дело мне до них, а им до меня? Каждый из нас живет свою жизнь. В каком-то момент жизнь случайно соединила нас вместе, а потом мы снова разбежались и уже неважно, что с кем и как. Все неважно. Я заново вспомнил все, что происходило во время моего пленения, вот остановился мой автомобиль, и транспортный луч меня потащил за звездолёт, по дороге меня угостили станнером, и я потерял сознание, а дальше медик-амп, кстати тот же самый, осмотрел меня, раздел, установил какой-то прибор, которые продиагностировал мое