– Я не хочу, – пробормотала Вика. –Не надо.

Но кто ее слушал? Сначала ее губы были твердыми и неприступными, потом они стали мягче, а затем в ней проснулся дьявол. И уже не я ее соблазнял, а она меня совращала разными, хитрыми и коварными способами. Всегда так. Стоит человеку пережить смертельную опасность, как он сразу набрасывается на то, что движется и не только на это, причем такое поведение характерно у мужского и женского пола. Так все устроено. Если страшно вокруг, если тебе грозит смертельная опасность, ты должен заняться собственным воспроизводством. Один мой знакомый хирург рассказывал, что у человека всегда перед смертью наступает эрекция и происходит семяизвержение. Это в нас заложено, так сказать – последняя попытка оставить хоть что-то после себя.

Никогда до этого я не испытывал ничего подобного. Я был неистощим, она тем более, в общем вечер удался, и заснули мы друг на друге, не разжимая объятий.

Вы скажете, что я спокойно спал, а в это время наверху убивали людей? Наверное, это так. Но как говорил один мой приятель, доставая из кармана кастет, я дурак, но не идиот, чтобы бросаться на толпу, насилующую мою девушку. Я разберусь с каждым, но потом и по одному. Я не командир,

чтобы умирать по-глупому, размахивая незаряженным пистолетом, полагаясь на то, что все испугаются и разбегутся. Нет, я разведчик и боец спецназа, я тихо приду и тихо уйду, а после меня останутся одни трупы. Тот резвый командир никому не причинит вреда, его просто убьют, а вот меня пусть попробуют. И поверьте, это страшно ждать возмездия, которое к тебе обязательно придет, это давно поняли мои враги. Впрочем, живых никого и не осталось, а кто понял, в чем прелесть, сразу уехал из нашего городка.

Сколько раз мне говорили, чтобы я выходил на бой, как мужчина, а не прятался по темным местам. Ну, конечно, я, фарфоровый мальчик, которому достаточно одного не очень сильного удара, чтобы убить, выйду и буду сражаться с огромным детиной, у которого ай кью ниже плинтуса, зато здоровья через край. Он же не выйдет и не сядет со мной играть в шахматы, как мужчина, потому что просто не умеет, да и напрягать извилины ему тяжело. Зато он может пробить мне башку одним ударом. Нет, как говорил один мой приятель, воевать мы будем там, где нам удобно, и так, как мы умеем, а они пусть воюют по-своему, и посмотрим, кто победит.

Я такой же, как мой приятель, который меня многому научил, к тому же прошел хорошую школу фарфорового мальчика. Я могу долго терпеть, но я злой, и память у меня хорошая, поэтому моя месть будет жестокой и неожиданной. Я буду сидеть на берегу и ждать, когда река пронесет мимо меня тело мертвого врага, правда до этого заложу заряд под дамбу у его пруда.

Я проснулся, услышав в голове голос Врока:

– Пока на охоту, древний.

Пора, так пора. Я тихо вышел из комнаты и направился в зал скафандров, Мора и оба ее щенка ждали меня там. Я прошел к тому скафандру, на который мне показала зверюга. Задняя стенка тихо отошла, я со страхом залез внутрь, ожидая того же, что было в прошлый раз. Скажете –дурак? Наверное, это так. Но уж очень хотелось показать ампам наверху, что мы не мясо. А доказать это можно только одним способом –силой. А я слаб. Зато скафандр нормов мог компенсировать мою хилость. Стенка сзади закрылась, снизу начала подниматься пена. В этот раз все происходило гораздо быстрее, всего одно мгновение, и меня подняло вверх, и я смотрю через прозрачное забрало шлема на лобастиков. Мои руки воткнулись в рукава, ноги оказались в штанинах, а искин скомандовал:

– Прошу поднять правую ногу для проверки реакции.

Скафандр покачнулся, но тут же зашелестели сервомоторы и гироскопы, выравнивая положение. Потом искин произнес:

– Реакции в норме. Поднимите левую руку.

Я попробовал, она пошла вверх и остановилась на высоте головы:

– Обнаружено несоответствие, снимаю ограничители, продолжайте движение. На этот раз я поднял руку на всю высоту, искин проговорил:

– Сделайте то же самое правой рукой.

Я поднял правую руку. Нормально. Чувствую себя неплохо. Я сделал пару шагов вперед, наклонился над Вроком, и лобастик испугано отпрянул.

– Ну и кто из нас теперь крутой? –проговорил я, с трудом удерживаясь от того, чтобы схватить его за хвост.

Врок заворчал, а потом со всей дури дал лапой по скафандру, сервомоторы взвыли, удерживая меня от падения. И я присел, чтобы мой шлем оказался на одной высоте с лобастиком, одновременно мысленно давая команду на снятие поляризации, бронестекло посветлело. Ворк увидев мою смеющиеся лицо, что-то проворчал, типа –идиот, предупреждать надо, и отодвинулся.

Двигаться было просто и легко, я чувствовал огромную силу, спрятанную внутри огромного железного дровосека. На прозрачном шлеме перед моими глазами проецировались какие-то цифры, схемы, таблицы – понять я их не мог, да и не пытался. А мне зачем? Я же не норм, мне просто надо надрать кое-кому задницу. Я подпрыгнул, и когда мои ноги опустились на каменную поверхность, искин заполошно заверещал:

– Обнаружено несоответствие, провожу поиск нужного программного обеспечения. Поиск закончен, соответствия не найдено. Оператор не подготовлен для дальнейших действий. Оператору приготовиться к выходу из скафандра.

– Ага, щаз, – пробурчал я. – Я не собираюсь выходить из этого скафандра. Я хожу и двигаюсь нормально, значит мой чип соответствует данному скафандру. Программное обеспечение в норме, иначе я бы и шага не сделал. Ищи лучше и готовь орудийную панель. Понял меня, искин?

– Замечание принято. Оружейная панель недоступна. Отказ. Оружие разрешено использовать только снаружи станции.

– Станция захвачена ампами, – сказал я. – Должна быть предусмотрена подобная аварийная ситуация, по которой разрешено использование оружия внутри станции. Возможно, оно должно иметь ослабленный заряд.

– Оператор неподготовлен для ведения боевых действий внутри станции, – снова проговорил искин. – Отсутствует нужное программное обеспечение.

– Ах ты лоханка старая, – рассердился я, и во мне всколыхнулся мрак, он начал заполнять меня, и я этому был рад. А чего он? Все ему, видите ли, не нравится: и оператор не тот, и двигается не так, и оружейную панель он мне доверить не может. Конечно, велика опасность, что скафандр просто сдохнет, перегорит в нем что-то важное от подступившего мрака, но мне