– Я понял, – улыбнулся острыми клыками лобастик. –Мне говорил отец, что самые смелые воины это те, которые считают, что они уже умерли. Теперь я понял, что он пытался мне объяснить. Но тогда мне непонятно, зачем ты говорил, что умному нужен страх.

– Я тоже боюсь, – признался я. – И страх во мне есть, но это не страх смерти. На самом деле я боюсь умереть глупо, смерть должна стать правильным завершением жизни.

– Отец мне и про это говорил, – уважительно произнес Ворк. – Он говорил, что воин должен умереть в бою, только тогда это правильная смерть.

Мне не понравился запах. Не знаю, как я его ощутил через скафандр, на нем же наверняка стоят всевозможные фильтры, но пахло в этом зале так, как будто рядом роились пчелы. Откуда я это знаю? Дело в том, что тетка моего друга держала пчел, и мы частенько приезжали к ней в гости. Это был еще тот экстремальный отдых, во дворы, в доме, в сарае – повсюду летали эти желто-полосатые, смертельно опасные создания. И тетка сразу нас предупредила, убьете хоть одну, весь рой ополчится, и тогда пчелы искусают вас до смерти. Но если вы их не будете трогать, то и они вас не тронут. Я помнил, как мы шли через двор к дому, и мне в щеку врезалась пчела, я замер, ожидая укуса, но эта гадина просто походила по моей щеке, как по бульвару, а потом оттолкнулась и улетела. Я ждал каждую секунду укуса, и этого же ждал мой друг и тетка, которая с насмешкой наблюдала за нами. Я даже не дышал эти долгие пару секунд. А когда я отмер, тетка приказала нам молчать, она какое-то время слушала гул, который издавал рой, а затем вдруг улыбнулась:

– Идите спокойно, рой принял вас. С этого момента вас не тронет ни одна пчела, если вы будете вести себя и дальше также разумно.

Так и было, тетка и в самом деле слышала и понимала рой. И нас больше не трогали пчелы, через день мы уже носились по двору, натыкались на пчел, они на нас, но никто не обращал на такую мелочь внимания. А еще тогда я запомнил запах, который исходил от роящихся пчел, он был сладким и в то же время каким-то горьковатым. Так вот сейчас на меня пахнуло чем-то подобным.

– Стой! –приказал я мысленно лобастику. – Рядом опасность. Насекомые.

– След всего один, -возразил Ворк. – Если бы здесь были другие ивры, то нашлись бы и другие следы.

– Они нашлись бы в том случае, если бы насекомые не умели летать, – произнес я, настороженно глядя вверх. Чем-то мне не нравился потолок, что-то там висело наверху, и походило это на огромное осиное гнездо. Я показал наверх. –Тебе не кажется это сооружение каким-то странным?

– Еще как кажется, – лобастик заворчал. – Я сейчас спрошу у мамы, что это такое.

Он замер на одной ноге, и я опять не услышал его общения с Морой. А потом он отмер, аккуратно поставил ногу на камень и тяжело вздохнул:

– Они нас отсюда не выпустят, потому что мы нашли их гнездо.

– Кто они? – спросил я, хоть уже и сам догадался. А чего тут думать? Раз наверху, значит, умеют летать, а если умеют летать и разумные, то понятное дело, это ивры. – Что еще мама сказала?

– Чтобы мы сражались, как настоящие воины и помогали друг другу, – ответил Ворк. –Тогда мы сможем выжить.

– Хороший совет, – сказал я, поднимая голову вверх и командуя сам себе.

– Странное сооружение взять под прицел. Заряжай, целься –пли!!!

Последнее слово я произнес эмоционально, может быть поэтому с плеч у меня слетели сразу две ветвистые молнии и ударили в это псевдо осиное гнедо, и оно рухнуло вниз. Одновременно сверху слетело облако ивров. Они не были такими большими, как тот безопасник, которого я высушил, используя мрак, они были чуть меньше, всего-то высотой метра два, но это не значит, что они были слабее. Да и было их всего-то около пяти десятков. Испугался ли я? Вот честно скажу –нет. Не потому что такой смелый, а потому что не понял сначала, что произошло, ну и еще потому что думал, что если я нахожусь в танке, то со мной ничего не произойдет.

– Огонь!!! –заорал я, поворачиваясь, и из моих плеч полетели молнии, а из грудных забили пулеметы, правда, стреляли они не пулями, а сгустками плазмы. Внутри появилось понимание о том, что остальное оружие заблокировано, потому что оно могло разрушить станцию.

– Прошу разрешение на ведение автоматического огня, – вдруг проснулся и заговорил искин. – Уровень опасности критический.

– Да, пожалуйста, – легко разрешил я. А чего? Я добрый! –Мне не жалко, стреляй.

И я встретил первого ивра, которого приземлился мне на голову, я его содрал с себя и буквально разорвал на части. Нет, мне точно нравится этот скафандр, ощущение как от второй кожи, а мощи хоть отбавляй. Я дерусь врукопашную, искин стреляет -красота. Точно танк. Я командир, а рядом стрелок из пулемета шпарит. Правда, шпарил искин недолго. Через минуту он бодро заявил:

– Недостаточность заряда, требуется перезарядка, грудные имплантаты отключены.

Ну не скотина ли? Вот, только что его похвалил, и на тебе пожалуйста, получай фашист гранату. Рядом завизжал Ворк. Страшно завизжал – так кричат умирающие собаки. Я оглянулся и увидел на месте моего лобастика кучу-малу из ивров, я бросился к нему на помощь – друзей надо спасать, хотя бы потому, что их мало, это врагов всегда до черта. Одновременно, повинуясь моему желанию, из локтевых пазух вдвинулись два штук-ножа, размером примерно с полметра, которыми я активно заработал. Но тут меня ударили по голове, раз, затем второй, а дальше я просто перестал видеть окружающее, мой шлем закрыл крыльями один из ивров, удобно усевшись мне на плечи. Умирать было нельзя, Врок визжал и визжал, из последних сил кусаясь и царапая, а я никак не мог откопать его из множества тел.