Мои руки легли на ее грудь, а дальше все снова завертелось в бурном водовороте, и через пару минут мне стало все равно сдохнем мы или нет. Точнее я знал, что сдохну, только не знал от чего, то ли Вика меня умотает, то ли сам загнусь от таких нештатных перегрузок, то ли мною полакомятся ивры. Вот так и в жизни, сначала ты контролируешь ситуацию, потом она контролирует тебя. Это как в машине, ехал себе ехал и вдруг попал в колею, вырваться из нее не можешь, пока не появится развязка или перекресток, поэтому сидишь и тупо крутишь руль вправо-влево, непонятно на что надеясь.

И когда произошел страстный финал, нас с Викой накрыло складкой с пола, видимо, искин решил дать нам возможность увидеть происходящее. Я увидел, что мы подлетаем к станции.

– Сейчас что-то будет, – прошептала девушка, прижимаясь ко мне. –Смотри. От станции отстыковался военный линкор и двинулся навстречу, подойдя на расстояние выстрела, он выпустил навстречу многочисленным кораблям роя все имеющиеся у него ракеты и торпеды, и рванулся обратно под защиту станционных орудий, но уйти ему не дали. Из центра роя вылетел небольшой кораблик и выпустил вслед линкору две быстрые торпеды, которые начали догонять уходящий военный звездолет. На линкоре заработали противоторпедные и противоракетные системы, но торпеды были управляемые и непредсказуемо меняли свое движение, так что попасть в них никак не удавалось. То ли в них сидели камикадзе –ивры, то искины были на порядок более мощными и быстрыми, чем у защиты линкора, но торпеды ускользнули и от лазеров, и от летящих в них шариков плазмы, догнали военный корабль ампов и взорвались в самой середине, разрывая его на части.

А вот из тех ракет и торпед, что выпустил линкор, ни одна не достигла цели. Нет, каждая ракета и торпеда сбила цель, но только ни одна из них не дошла до мощных, больших звездолетов, куда, как я понял, они были направлены. И все потому, что мелкие кораблики, вроде моего кузнечика, вылетали из центра роя навстречу этим торпедам и ракетам, подставляя свои борта. Они жертвовали собой, чтобы спасти большие корабли, и у них это получилось.

В какой-то момент и наш кузнечик рванулся навстречу торпеде, но его опередил другой кораблик, поменьше, и его разнесло на мелкие части как раз перед нами. Повезло нам с Викой. Наверное…

И я понял, почему рой не победить. Иврам не страшна смерть, они представляют собой одно целое, это мы люди и ампы имеем свою индивидуальность, и поэтому с гибелью любого из нас гибнет неповторимая вселенная, которую мы создаем внутри себя. А насекомые не живут, живет только рой, он есть одно целое, а ивры лишь его части, как руки, ноги, кожа… Можно пожертвовать одной из рук, чтобы спасти голову? Конечно, так мы обычно и делаем, и не задумываемся над этим, вот и рой жертвует частью своих членов, чтобы спасти целое.

– Нам повезло, – прошептала Вика. – Еще бы немного, и та торпеда воткнулась бы нам в бок. Ты совсем не можешь управлять кораблем?

– Нет, – ответил я. –Искин вообще не отвечает, а ручного управления у этого звездолета нет. Мы же только даем команды, а корабль их принимает и реализовывает. У меня вообще возникло ощущение, что потеряна связь между креслом и искином корабля. Вероятнее всего управление внутри нашего звездолёта отключили из главного командирского модуля роя. Ты же видишь, что все корабли летят, как одно целое, ими управляет главный искин, это как я командовал скафандрами, и если бы ты находилась внутри одного из них, тоже бы не смогла ничего сделать. Внешнее управление, ничего нельзя сделать.

– Я все равно попробую, – девушка вскочила. –А вдруг получится?

– Не делай этого,– я поймал ее за руку и положил снова рядом с собой.

–Помнишь, ты обещала меня слушаться?

– Но может быть мне удастся? – Вика легла рядом на бок и стала смотреть на меня, я это как-то ощущал, хоть на моем лице по-прежнему лежала складка с пола. – И тогда мы улетим…

– Мы никуда не улетим, – вздохнул я. – Мы находимся в самом центре роя. Как только наш с тобой звездолёт начнет вести себя как-то неправильно, то нас в лучшем случае уничтожат, в худшем рой решит разобраться в причине происходящего, и наш кузнечик подберет какой-нибудь большой корабль, техники-ивры поставят его в свой ремонтный док и начнут разбираться, что у него не так, почему корабельный искин дал сбой. Они вскроют звездолёт и обнаружат нас с тобой. А вот что будет дальше, я не знаю. Мы же для них, как тараканы в телевизоре, бегаем, замыкаем какие-то контакты, в общем, портим хорошую вещь. А что делают с надоедливыми насекомыми? Правильно, их давят тапком!

– Это ты гадкий и мерзкий таракан, – улыбнулась девушка. – А я очень красивая мушка. Вот!

– И это что-то меняет? –улыбнулся я, притягивая ее к себе. –А, симпатичная мушка?

– Нет, подлый таракан! – Вика отбросила у меня складку. – Не вижу твоих гнусных глаз, которые наверняка что-то задумали плохое, а я порядочная муха, поэтому не могу позволить всяким подлым тараканам меня совращать. Я лучше сама кое-кого совращу.

И завертелось. Опасность всегда действует возбуждающе. Откуда только силы берутся? Раньше я таким выносливым и долгоиграющим не был, все-таки что-то во мне паучиха изменила. И кости больше не болят, и сила растет с каждым днем, да и, кажется, умнее становлюсь. Впрочем, последнее наверняка мне только кажется. Хотя… Но тут девушка добралась-таки до самого сокровенного, и мне стало все равно. Да и плевать! Как там у Яна Флеминга? И пусть весь мир подождет? Вот и пусть ждет, все равно от нас ничего не зависит.

Когда я снова вернулся в действительность и набросил на голову складку, чтобы видеть происходящее, в окружающем мире изменилось довольно много, во-первых, станционные башни, которые защищали станцию, оказались разрушены до основания, и понятное дело, больше не стреляли. Сам военный линкор, точнее его две разваленные половинки, были облеплены маленькими абордажными корабликами – тоже ясно, мародерка, это наше все. И вся в целом станция была окружена роем так, что оказалась в центре неподвижно висящих звездолетов.