Похоже, что и света для нее было много. Не привыкла. На станции и в звездолете свет мягкий, приглушенный, а тут просто калейдоскоп красок. Багровое светило замерло над лесом, внимательно вглядываясь на суету внизу. Хоть сам свет оказался для меня красноватым и потому непривычным, но я уже с ним свыкся. Небо было светло-зеленого цвета, по нему плыли голубые облака –красиво до слез, хоть и очень необычно.

Я уже отошел от шока, и теперь просто впитывал в себя энергию багрового солнышка, разнообразные запахи и что-то еще, исходящее от земли. А еще я почувствовал, что внутри меня проснулся мрак, он поднялся снизу, заполнил меня, встревоженный моим эмоциональным состоянием, но потом вернулся обратно в свою нишу внизу, оставив следящее за миром щупальце. Я словно видел, как оно выскочило из меня, обследовало окружающее пространство и вернулось, и тут же, в этот момент мне вдруг стало ясно, что опасности рядом нет. Она есть, ее много, но далеко, а здесь все мирно и спокойно, и точно нет ничего, чтобы нам угрожает. Ну хоть это хорошо, можно расслабиться.

А потом меня стало трясти то ли от избытка кислорода, то ли от запахов и красного света светила, я упал на землю и лежал, разевая в безмолвном крике рот. Через пару минут рядом упала Вика, а потом и железная Дара свалилась нам на ноги. Эмоциональный шок. Мы должны узнавать мир постепенно, а не хватать его всего сразу. Хватанули, вот и обожрались, мозг переполнился информацией и теперь требовал время на ее осмысление. Такой шок иногда еще называют культурологическим, это когда все вокруг настолько чуждое, что мозг не находит подходящих ассоциаций.

Шок – это нормально, это пройдет. Трава, на которую я упал, была жесткой, как осока, и резала руки, по коричневой, пахнущей почему-то серой земле ползали разнообразные насекомые, среди них выделялись

похожие на муравьев и жуков, попадались и странные, чем-то походившие на зеленый древесный лист с ножками и глазами на верхней части. Размер у насекомых был больше земных, муравьи те вообще были с мою ладонь – такой укусит мало не покажется.

Почему-то только теперь, когда я оказался на земле, смог рассмотреть деревья, у них были огромные стволы, уходящие в далекое небо. Диаметр каждого был метров тридцать, кое-где и все пятьдесят. Это был мир нашего мезозоя, для полного совпадения не хватало только динозавров, которые жрали бы листву с деревьев. Но динозавры не все были травоядными, имелись и те, кто вместо травы жрал этих самых динозавров. Рапторы –беда того времени, собирались в стаи, подобно нашим волкам и рвали всех, до кого могли дотянуться, а высотой они был метров пять, насколько мне помнилось. У меня, конечно, оставалась слабая надежда, что это не земной животный мир, а другой, и все животные здесь тихие и мирные, они уступают место в общественном транспорте и поят прохладной водой из колодца усталого путника.

Вика обняла меня, и тут же с другой стороны меня крепко схватила Дара, соперничество продолжалось.

– Милый, это что? Ты понимаешь, что мы не сможем здесь и пару километров пройти, как нас сожрут. Нас сейчас сожрут! Что делать? Что делать? Что делать?!!

– Не истери, – проговорил я, прикрывая глаза. В темноте этот мир уже не казался таким страшным. Как хорошо, когда темно. –Все будет нормально. Мы доберемся до цели и вернёмся обратно, у нас просто нет другого

выхода. Так что перестань истерить. Да чужое все вокруг, но мы привыкнем.

– Я не знала, что все может быть таким большим! – всхлипнула девушка.

–Это же кошмар!

– А почему все так неприятно пахнет?! –это уже подала голос вторая моя девушка ивр. – Неужели нельзя это убрать хотя бы наполовину? Помоги мне, милый.

И для этой я стал милым, вот так и приходит любовь. Вам надоела рутина семейной жизни, вам хочется новых чувств и эмоций, чтобы все было как прежде? Наш туроператор подберет вам подходящую планету, и вы сразу поймете, как вам было хорошо без нас. А еще вы поймете, что ваш мужчина не безмозглая тряпка, а мужик, причем тот самый, за которого вы однажды вышли замуж, потому что знали, что за ним, как за каменной стеной.

– Ладно, девочки, – сказал я. – Даю вам десять минут на сопли и слезы, потом встаем и начинаем идти.

– Мне страшно, – пробормотала Вика. – Нас сожрут.

– Когда исчезнут все эти мерзкие запахи? –проговорила вторая. – Это же невозможно ощущать. Как мне плохо…

— Отвечаю по пунктам, – сказал я. —Нас никто не сожрет, а вот мы обязательно поедим чей-нибудь плоти и очень скоро. Это я вам обещаю, потому как хочется чего-нибудь пожрать настоящего, а не кубики, от которых меня уже тошнит. Что же касается второго вопроса, Дара, любовь моя, эти запахи никуда не исчезнут, но скоро ты к ним привыкнешь и перестанешь их замечать, после этого тебе станет легче. Потерпи, минут десять, и весь этот кошмар у тебя в голове закончится, мозг эти запахи запомнит, отметит для себя как привычные, и ты станешь реагировать только на те, которые еще до этого не ощущала.

– Почему ты ее назвал своей любовью? – тут же зашевелилась Вика. Мой вам совет, если женщина истерит, заведите флирт с другой, и уже через минуту перед вами нарисуется разъяренная фурия, а жалкая истеричка мгновенно исчезнет. – Меня ты так никогда не называл.

— Потому что Дара мягкая, добрая и не обзывает меня скотиной, сморчком и мозжечком, — произнес я. Внутри меня перестало дрожать, я понемногу приходил в себя. — Так что у нас с ней любовь, а с тобой просто влечение.

— Убью, — прошипела Вика. — На портянки порву и кошке скормлю, скотина.

– А я не дам тебе его обижать, – буркнула девушка-ивр. –Он хороший и назвал меня своей любовью. Он мой, не дам, только тронь его и я сама убьют тебя! К тому же королева велела мне его защищать, так что аккуратнее в словах.

– Вот! —улыбнулся довольно я. —Учись. Путь к сердцу мужчины идет через ласку и полный вкусной еды желудок.

– Я знаю, через какой орган у мужчин лежит путь к его сердцу, но не скажу, обидишься, – фыркнула девушка. – Ладно, проехали. Что дальше, мой генерал, мы как здесь навсегда или все-таки куда-нибудь пойдем?