Обернувшись, вижу, что Айла и Тейлор улыбаются друг другу. Судя по всему, напряжение с начала уик-энда прошло.

* * *

Воскресенье проходит в мгновение ока. Мы снова купаемся и загораем на озере, только в этот раз Тейлор все время рядом со мной. Она лениво улыбается и дразнит меня соблазнительной красотой. При любом удобном случае я прикасаюсь к ней. Почитав, она переворачивается на спину, и я поддаюсь желанию подарить ей медленный, бесконечный, одурманивающий поцелуй, пока кто-то не велит нам снять номер. Этот красный купальник сводит меня с ума, и я целый день представляю, как буду его снимать. Ночью я наслаждаюсь каждым мгновением вместе, растворяясь в ее чувственном теле. Я все жду, когда мое желание к ней уменьшится, но оно лишь распаляется.

На утро понедельника собраны все палатки, вещи упакованы, а гриль и переносные холодильники загружены по автомобилям.

Сегодня вернуться рабочие, так что осталось не так много времени до их прибытия, особенно, если учесть, что мы долго спали и не торопились с едой.

Тейлор заметно нервничает. За завтраком она скорее ковырялась в тарелке, чем ела, а когда я попытался оттащить ее в сторону, чтобы поговорить, когда ребята уехали, она убежала, заявив, что у нее есть дела до возвращения рабочих в лагерь.

Под делами, судя по всему, подразумевалась стирка постельного белья из нашего домика и уборка.

Я нашел ее там в конце дня. Она сидит на моей койке и сосредоточено смотрит в пол.

— Тейлор? — Она поднимает глаза и задумчиво улыбается, только улыбка не достигает ее глаз. — Что делаешь?

— Если честно, то жду тебя. — Она встает с кровати. — Можно я воспользуюсь твоим телефоном? Я не разговаривала с семьей все выходные.

Когда я даю ей мобильник, она выходит с ним на крыльцо. Я стараюсь не подслушивать, но ее голос все равно доносится до меня. Темы не кажутся приятными - оплата ремонта автомобиля и просроченные счета, особенно учитывая то, что она открыла мне накануне на озере.

Судя по всему, ее мама спросила, как у нее дела.

— Все хорошо... замечательно. Мне нравится эта работа. — Еще одна пауза, а потом она продолжает, — точно не знаю. Надеюсь, еще несколько месяцев. Я - не неотъемлемая часть команды, как-то так.

Мои внутренности сжимаются, и я заставляю себя чем-то заняться, чтобы не выглядеть таким чертовски виноватым, когда она возвращается через несколько минут.

— Спасибо, — благодарит она, протягивая мне телефон.

Наши пальцы соприкасаются, и взгляды встречаются. В ее глазах борются два противоречивых чувства: желание и сдержанность.

— Я слышал твой разговор.

Она пожимает плечами и отводит взгляд, нахмурив брови.

— Наверное, мне следовало отойти подальше.

— Сколько денег тебе нужно, чтобы вывезти мамину машину из автомастерской? — спрашиваю я, очевидно, желая сразу перейти к делу.

Ее лицо бледнеет.

— Нет, Итан. — Она делает шаг назад. — Нет. Мы не будем этого делать, ясно? Ты и я...

— Что? Кто мы? Я пытался поговорить с тобой об этом весь день, но ты меня избегаешь.

— Мы занимаемся сексом.

— Ну, похоже на то.

— И поддерживаем друг друга. — Она сильна в хождении вокруг да около, но я предпочитаю прямоту.

— Мы - пара, — говорю я решительно. — Ее глаза расширяются. — А что? Ты ожидала, что я за отношения без обязательств? Я не такой, и предпочел бы, чтобы ты не притворялась, что этого хочешь.

Ее улыбка становится еще более подавленной. Она хочет со мной встречаться, даже если не совсем готова это признать.

Тейлор отворачивается и качает головой.

— Это ужасная идея. Мне нужна эта работа, и я хочу, чтобы команда меня уважала. Я не хочу, чтобы о нас шептались.

— Я уволю любого, кто скажет о нас хоть слово.

Она оглядывается с ухмылкой, прежде чем закатить глаза.

— Весьма героично с твоей стороны, но человек по своей натуре любопытен. Болтать будут все, так что скоро ты останешься без рабочих.

Я пожимаю плечами.

— Придется построить курорт самому.

Тейлор раздраженно смеется.

— Ты можешь быть серьезным? Мне не смешно.

Я подхожу к ней и разворачиваю за бедра, чтобы она оказалась напротив меня. Мы идеально подходим друг другу.

— Тогда скажи, что тебе нужно.

— Никаких привилегий.

— Совсем никаких? — уточняю тоном, пронизанным похотью.

Она стонет.

— Итан.

— О’кей. Никаких привилегий.

— Это значит, что мне платят столько же и в тот же день, что и всем остальным. Больше никаких разговоров о деньгах. Мы через столько всего прошли, что я не хочу, чтобы они были частью наших отношений.

Ее внимание приковано к моей груди, словно у нее не хватает смелости посмотреть мне в глаза. Кажется, она все еще чувствует себя виноватой за инцидент в баре.