Вскоре они встретили еще одного, через пять километров другого. Через два дня враги стали появляться еще чаще, и Ярослав понял, что двигаются они в правильном направлении. А еще через день ему пришлось передвигаться в основном по деревьям, так большеголовые встречались все чаще и чаще. И ведь, правда, что те были индивидуалистами — ни разу он еще не видел не то, что компанию, но даже двух одновременно. Передвижение резко замедлилось — он все-таки не обезьяна и быстро лазать по деревьям не умел, да еще осторожность и незаметность никто не отменял. Как уж передвигалась Сарна, он не понимал, но та периодически специально попадалась ему на глаза, и всегда перед опасностью, после чего он действовал еще осторожнее.

Перепрыгнув на следующее дерево, Ярослав почувствовал, как что-то изменилось в окружающей обстановке. Он мгновенно замер и начал тщательно осматриваться. Ничего подозрительного не заметив, он прислушался к себе. И тут же понял, что изменения в ментальном плане знакомы ему — именно такой фон был в помещении с жертвенником заггеров. «И здесь они!», — мысленно зарычал он. Он еле успел погасить свою ярость, чтобы та не выплеснулась наружу. С этого момента враги начали попадаться значительно чаще, и встречи с ними сильно напоминали патрулирование местности. Хорошо, что те, как и прежде, действовали в одиночку и на расстоянии друг от друга, примерно четыреста-пятьсот метров. В который уже раз он подумал о том, что их индивидуализм ему на руку, иначе пройти эту местность он бы не смог.

Сейчас его передвижения напоминали уже не обезьянье лазание, а ползанье змеи или применительно к этой планете — каа. Вот и сейчас он, обхватив ногами и руками ствол, медленно полз вперед, как на периферии зрения что-то мелькнуло. Он замер и скосил глаза — в его сторону двигался большеголовый. Даже на вид было видно, что ему уже много лет. Вернее не так. Ему могло быть и не так много, ведь никто не знал сколько те живут, но выглядел он самым старым из всех встреченных ранее. Он остановился почти под деревом и начал оглядываться. «Неужели почувствовал?» — подумал Ярослав и начал обдумывать ход сражения, хотя и понимал, что шансов у него мало. Обдумывал он не убийство, а отход. За считанные мгновения он вспомнил свой маршрут, где находились патрульные, с какой скоростью передвигались и где они должны находиться сейчас. Выстроил линию отхода, ход боя и уже хотел было начать атаку, так как в следующее мгновение взгляд большеголового должен упереться в него, как в стороне что-то зашуршало в кустах, и враг моментом переместил туда свое внимание. А может быть, и не только внимание. «Сарна!», — с благодарностью подумал он, — «Уходи! Убегай!», — добавил он мысленно. Он не знал, что там произошло, но враг направился в ту сторону, а Ярослав как можно быстрее прополз дальше.

С какого-то момента ощущение чужеродной силы сильно возросло, и Ярослав понял, что приближается к самому сердцу врагов. Он заметил просвет между деревьями и стал передвигаться в том направлении.

Картина, открывшаяся ему, поразила Ярослава очень сильно. Почти в центре поляны стоял алтарь, мощь которого парень чувствовал всем своим естеством. Вот только он очень сильно отличался от его собрата на корабле-жертвеннике. Если там это было высокотехнологичное изделие, то это, скорее всего, просто технологичное. Обыкновенная круглая шайба тусклого серого цвета. Но поразило его не само издание, а то, что на нем происходило. Беременная девушка из народа летаков лежала на этом алтаре и должна была вот-вот родить. Рядом с ним стоял большеголовый, и опять один. Что он делал на самом деле, Ярослав не понял — взгляду открылось только то, что тот держал голову девушки в своих руках. Взгляд его скользнул дальше, и он увидел что-то непонятное темно-серого цвета, высунувшееся из земли. Больше всего это походило на металл. И вдруг догадка — это же часть космического корабля, который за тысячелетия ушел под землю, а над поверхностью осталась только небольшая его часть.

Его взгляд вернулся обратно к алтарю. Вдруг девушка дернулась в руках, теперь уже это стало очевидным, жреца и выгнулась дугой, а парень приготовился увидеть роды. И они произошли, вот только сценарий оказался другим — живот девушки разорвался, и оттуда появилась голова ребенка. А парень чуть не упал с дерева от мощнейшей эмоционально-ментальной волны, намного превышающей ту, что он испытал от смерти каа, когда спас Сарну. Только судорги рук и ног, которыми он обхватил ствол дерева, не дали ему упасть с него. Жрец не двигался и продолжать держать в своих руках голову девушки, из живота которой потекла кровь. Ярослав, как наяву, представил как брюшная полость девушки заполняется кровью, в которой находился ребенок, купаясь в крови матери. Ярость, гнев, ненависть перемешались между собой, и он с огромнейшим трудом сумел удержать эту взрывоопасную смесь в узде. Развернувшись, он стал уползать из этого места, так как чувствовал, что еще немного и он сорвется.

Помня он Сарне, он решил пройти через то место, где она предположительно находилась. Она иссохшей мумией лежала за кустами, и парень понял, что большеголовый из нее высосал всю жизнь, как когда-то у него самого чуть не сделали этого. «Благодарю тебя, Сарна», — мысленно воздал должное ей парень, — «Ты полностью вернула свой долг, даже больше сделала. О твоих малышах я позабочусь», — пообещал он. К его буре чувств добавилось горечь утраты подруги, и долги большеголовых увеличились еще. Чувствуя, что осталась последняя капля, Ярослав сорвался с места и побежал обратно. На ночь он не останавливался, и продолжал двигаться шагом, а как только начало светать, опять сорвался в бег. Он надеялся таким образом сбросить свое сильнейшее напряжение, но как только это чуть происходило, у него перед глазами вставала картина происходящего на алтаре, и новая волна чуть не захлестывала его.

Он выскочил на крохотную полянку и увидел большеголового, разрезающего какое-то животное. Это оказалось той самой последней каплей, переполнившей его бурю чувств, которая вырвалась на свободу. Сформировав копье, он швырнул его во врага. Оно разбилось о его щит, заставив сделать несколько шагов назад. Растерянность противника длилась не менее полутора секунд, видать попался молодой и неопытный. Этого времени Ярославу вполне хватило, чтобы создать кинетический диск и, собрав всю свою ярость и ненависть, метнуть его во врага. Встретившись со щитом, он замедлил свое движение, но все же достал до шеи врага, разрезав ее почти до позвоночника. У парня от слабости подкосились ноги, и на землю упал он одновременно со своим врагом.

Сколько он так пролежал, Ярослав не понимал, но бьющаяся в голове мысль «Надо срочно отсюда уходить» заставила его встать и пойти куда глаза глядят. Пройдя несколько шагов, он споткнулся и чуть не упал, а еще через десяток шагов он упал. Поднялся и упорно пошел вперед, опять упал. Так и шел он, то падая, то вставая, потеряв счет и дням, и часам. И днем, и ночью, не останавливаясь ни на отдых, ни на ночлег. Силы покидали его, но он упрямо двигался с одной мыслю в голове: «Надо срочно отсюда уходить». Вот он упал и начал подниматься, но не смог — руки его подогнулись и Ярослав чуть было опять не окунулся лицом в траву, но чьи-то руки подхватили его и помогли подняться. Посмотрел налево, направо — кто-то знакомый. Этими знакомыми оказались его проводницы — Тиа и Тия. Так, поддерживаемый ими с двух сторон, они прошли еще пяток километров, по не встретили соплеменников девушек. И только после этого они остановились на отдых, а Ярослав провалился в сон.