А вот на следующий день в обсуждении военных действий Ярослав принял активное участие. Главным его аргументом было то, что у него есть оружие, которым он может уничтожить алтарь. Откуда оно у него появилось, он естественно не говорил, но утверждал, что есть. Еще высказал предположение, что враги черпают силу от него, поэтому, несмотря на то, что они индивидуалисты свой источник придут защищать вместе. Но с уничтожением алтаря и их силы не должны быть такими уж огромными, хотя он не исключал, что они все достаточно большие, особенно у опытных врагов, наподобие того, кто убил трува.

На войну пошли только боевые отряды, которых осталось всего пятнадцать. Ярославу уже пришлось выдержать одно сражение с Араили, которая наотрез отказалась оставаться, но где уговорами, где приказами, где лаской, ему удалось совершить этот подвиг. Рюкзак на этот раз брать он не стал, а свою экипировку завернул в простой кусок ткани. Отойдя от города на пару километров, он переоделся в хитиновую кожу, чем вызвал у все летаков удивление смешанное с восхищением. В глазах Тиа и Тии он прочел какое-то обожание, что ли. Затем извлек свои клинки и поднял их над головой.

— Вот оружие, которое уничтожит наших врагов, — и те заполыхали черно-белым пламенем.

То, что произошло потом, он даже не мог представить — все воины летаков склонили головы, а в лесу наступила практически полная тишина. И только голоса Тиа и Тии нарушили ее словами:

— И клянемся сражаться так, как учил нас владелец пламенеющего меча.

— Клянемся! — раздалось из всех уст летаков.

Ярослав стоял пораженный и не знал, что ему делать. Из всего этого действа он понял одно, что у этого народа в легендах где-то упоминаются такие клинки. Правда они сказали меч, но потом он сообразил, что для маленького народа эти клинки и будут мечами. Чтобы хоть немного понять суть происходящего, он подозвал к себе знакомых девушек и попросил объяснить причину.

— Эти слова — клятва тех, кто решил пойти по пути воина, — начали объяснять они хором, но переглянулись и Тия продолжила, — Ей много, очень много лет, даже ведунья уже не помнит, как она возникла и когда, но по легенде эти слова сказали первые воины летаков своему учителю, владеющему горящим или пламенеющим мечом. Было ли их у него два или один, я не знаю. И вот сейчас воочию убедиться в правдивости слов — это для нас… даже не знаю, что и сказать. Увидеть своим глазами возвращение легенды, — девушка замолчала и перевела взгляд на ножны, куда Ярослав вложил свое оружие.

Спустя десяток минут, они пошли дальше. По пути он заметил, как приободрились все без исключения воины, в глазах читалась полная уверенность в своей победе, чего до этого не наблюдалось. Подойдя к территории, которую контролировали большеголовые, он приказал всем передвигаться только по деревьям, а движение начать через час после него. У Ярослава стояла самая главная задача — уничтожение алтаря. В этот раз передвигаться было значительно легче, поскольку он знал, как происходит охрана, какое расстояние между патрульными. Он был абсолютно уверен в том, что ничего меняться не будет — так и оказалось. Сейчас ему достаточно было увидеть кого-то из патрулирующих подступы, как он уже знал всю картину происходящего. Где-то за двести метров до цели он почувствовал сзади всплеск ментальной энергии, что говорило только об одном — летаков обнаружили. Теперь все решали секунды, поэтому мягко спрыгнув с дерева, он побежал в сторону алтаря, выставив вокруг себя кинетический щит.

Это его и спасло, когда он почти нос к носу столкнулся со своим старым знакомым, убившим Сарну. Тот и в самом деле оказался очень опытным — за очень короткое время он успел зажать Ярослава тиски, бросить в него присоску и нанести эмоциональный удар. Но последнее не возымело никакого эффекта — и так еле сдерживающий свою ярость парень, увидев этого врага, отпустил ее на волю. Только тот успел присосаться к его щиту и начать выкачивать энергию, как взмах клинка разрезал эту связующую нить, точнее канат. Тот не растерялся и начал сжимать тиски, даже не тиски — это выглядело, как будто парня посадили в ящик, все стены которого начали сжиматься. Ярослав не стал пытаться разрушить всю конструкцию, а круговым движением клинка вырезал себе дверь по направлению к противнику и со всей силы прыгнул вперед, размахивая крест-накрест одним клинком перед собой. Последнее оказалось не лишним, так как он почувствовал, как тот разрубил нечто, летящее в него. А в следующее мгновение другой клинок снес тому голову, предварительно разрушив его щит. Путь к алтарю стал свободен.

У цели уже стоял второй заочно знакомый большеголовый — местный жрец. Движения Ярослава были очень быстрыми, но и враг не намного отставал от него — он увидел, как тот взмахнул рукой и в него что-то полетело, но встретив на пути клинок, бессильно растворилось. А в следующее мгновение он врезался в какой-то щит на расстоянии трех метров от алтаря, где чуть продвинувшись вперед, завяз. Больше всего это напоминало студень, где каждое движение давалось с большим трудом. В итоге ни двинуть рукой, ни сделать шаг Ярослав уже не мог. Дернув кистью руки, он заметил, что та не без труда, но двигалась. Начав совершать круговые движения обеими кистями, он опять начал продвигаться вперед. И вот тут он впервые заметил на лице жреца какие-то эмоции, говорившие о его удивлении. Ободрившись этим, Ярослав энергичнее заработал кистями, и, наконец-то, вырвался на свободу, чтобы увидеть, как жрец выбрасывает руку с зажатым ножом, направляя ее в грудь. Извернувшись ужом и повернувшись, парень пропустил руку в сантиметре от себя, и в следующий миг быстрым ударом клинком, зажатым в левой руке отсек эту руку. Разворот, и правый клинок отсекает голову. Делает шаг вперед и обрушивает оба клинка на алтарь. Но за долгие годы тот накопил много энергии и его оружие сталкивается с ним и отлетает в сторону. Вновь удар — отскок, снова — опять отскок. Ярослав уже не контролируя себя, начинает работать ими, как мельница. Наконец-то один клинок нанес повреждения, второй. Он уже фатально повредил его, но себя уже не контролировал и так и продолжал рубить, вкладывая в каждый удар много энергии. Но следующим ударом он повредил уже что-то другое, и мощная волна чужеродной энергии откатом отрезвила его и привела в чувство.

Ярослав тряхнул головой, отгоняя наваждение, и застыл. После такого состояния он должен лежать без сил, но сейчас твердо стоит на ногах, и никакой усталости нет и в помине. Он не понимал, как такое возможно, пока его взгляд не упал на свое оружие — и тут же догадка — это они вобрали часть этой энергии и, преобразовав, вернули ему. Теперь необходимо помочь летакам. Он чувствовал в какой стороне происходят всплески силы — туда и направился.

Наверное, впервые за всю историю большеголовые действовали сообща. Точнее, не сообща, а вместе. Летаки применили тактику, которую и разработали для борьбы с этим врагом — объединились в три большие группы. Девушки каждой группы создали общие щиты, что помогало сдерживать атаки врага. Если бы враги ударили одновременно, то никакое объединение не помогло бы, а так девушки успевали отражать атаки с разных направлений. Мужчины летаков подгадывали момент, выходили из-под щита и наносили удары по врагу. Тактика себя оправдывала — на земле лежали убитые враги, но и летаков было достаточно. Но вот в ряды большеголовых ворвался вихрь, в котором мелькали черно-белые пролески пламени, и враги начали падать: кто с отрубленной головой, кто рассеченным пополам. Увидев такую поддержку воины тоже перешли в нападение — девушки начали заниматься не только защитой, но принялись активно атаковать. Вскоре в этом районе не осталось ни одного врага, и все выжившие готовились отдать последние почести павшим.