К счастью, тролли быстро нашли выход. И, что уж особенно удивило Слава, решение придумал Марок. Именно этот, откровенно говоря, не самый умный из лесных воинов, толкнул Крава в плечо и приблизился к трону. Краву ничего не оставалось делать, как последовать за Мароком. А тот, опустившись слева от Бартовогла на колено, вытянул перед собой секиру. Та радостно заблистала различными радужными оттенками. Марок требовательно взглянул в глаза Крава. Тролль с готовностью протянул руку с зажатым в ней древком секиры. Сдвинув древки на расстояние в пять – шесть сантиметров, тролли слегка приподняли секиры над полом. Марок в ожидании посмотрел на Бартовогла.

Доброжелательно улыбнувшись лохматому великану, гном едва заметно кивнул и шагнул на импровизированную ступеньку. Мгновение – и на троне Воктии оказался старейшина подгорного народа, гномов Тобу.

Все замерли. Глаза присутствующих словно приковало к одному месту. К трону Воктии. Точнее – к гному, на этом троне воссевшему.

Бартовогл же, поёрзав на сидении, недовольно скривился и, глядя Славу в глаза, подвёл итог:

–Наши кресла намного удобнее, чем это. Разве не так, Слав?

Человек открыто засмеялся:

–Ха-ха-ха! Ну, Бартовогл, ты и выдал! Ха! Конечно, наши с тобой троны в Тобу в тысячи раз удобнее, чем этот. Да и почётнее тоже в тысячи раз! А корону ты примерить не хочешь?

Гном с подозрением взял в руки корону. Повертев в руках, старейшина протянул её Славу и не терпящим возражений тоном сказал:

–Нет, Слав, не хочу. Велика она мне. Да и вообще – её нужно отнести в Логовище. Там, и только там отныне её место. Рядом с черепом убитого Ряввом эльфа.

При этих слова по толпе придворных пронёсся вздох. Сдвинув брови, Слав обернулся к ним. Сказать, что придворные удивлены, значит – ничего не сказать. На их лицах Слав увидел такое изумление, для которого просто невозможно найти подходящее сравнение.

Правда, не всех удивило известие о гибели эльфа от руки воина Народа. Некоторые сохранили, по крайней мере внешнее, спокойствие. И среди них, конечно же – король. В глазах Бана Слав не увидел ни тени удивления. Скорее уж – привычную уже ненависть.

Слав без труда понял, что Спаррива, скорее всего, арестовали или же вообще убили. Ну не мог же Бан допустить, чтобы среди его подданных распространилась весть о том, что эльфы, оказывается, смертны. Точнее – что их можно убить. Не то, чтобы Славу стало хоть немного жалко Спаррива. Просто – чуть грустно. Всё-таки к его печальной участи и он, Слав, приложил руку. Вот эту, лохматую.

Улыбнувшись этой мысли, Слав слегка склонил голову перед Бартовоглом:

–Мудрейший, но что же нам, в конце-то концов, делать с ними?

Гном проследил, куда указала когтистая волчья лапа Слава. Не отрывая взгляда от толпы придворных, Бартовогл тихо предложил:

–Да просто отпустим их на все четыре стороны. Пусть катятся, куда им угодно. Лишь бы их духу на наших землях больше никогда не было. А что? Не казнить же их, в самом-то деле!

Краем глаза Слав заметил, как тролли и стоящие в цепи орки нахмурились. Ещё бы! Лесные воины обеих рас не испытывают к людям тёплых чувств. И, даже при всех изменениях последнего времени, произошедших в их мировоззрении, знать, любая знать, никогда не дождётся от них снисхождения.

Конец ознакомительного фрагмента.