Шрифт:
в Беларусь сам приехал когда-то,
в девятнадцать уже был жених,
а потом глушь Смоленского края
дала жизнь уже новой семьи
из обычной семьи был избранник,
батя в Минских краях шоферил,
в магазине работала мама,
был достаток всегда в доме их
предки из белорусов крестьянских,
что вели небогатую жизнь,
Радзивиллы там землю держали,
принимая чужие труды
дед служил Войску Польскому славно,
сохранившись на фото семьи,
стоял насмерть в предместьях Варшавы,
чтобы немцев туда не пустить
шумно свадьба Столбцами гуляла,
широко, разудало в те дни,
все столы заполонили яства,
чтобы потчевать свадебный пир
как же шумно тем лютым справляли
и погода внесла свой сюрприз,
люди были в рубашках и майках,
будто май все права получил!
много люда собрал этот праздник
из России и Белой Руси,
приезжала из Щецина пани,
из Варшавы почтить молодых
пани Щецина толк в деньгах знала,
дух торговли у польки в крови,
была знатным она коммерсантом
в землях Балтики, хватку явив
продвигала повсюду товары,
побеждая в счёт низкой цены,
всё в Советском Союзе скупала
для датчан, немцев, шведов своих
все дарили на свадьбу подарки,
что заложат фундамент семьи,
пылесос, телевизор, «стиралка»,
кто-то золото даже вручил
свой подарок привёз и Степаныч -
из Крапивни отменнейший спирт,
был молочным бидоном отправлен
всем любителям празднеств хмельных
не забыла Елену и сватья,
золотым перстенём одарив,
чтобы жизнь их была золотая,
осчастливила сына для них
все гуляния плёнкой остались,
девяностый весельем застыл,
чудом видео не забывались
те мгновения светлые их
отчий дом был Еленой оставлен,
Беларусь открывала свой лик,
край лесов и плывущих туманов,
синеоких озёр, луговин
Поозёрье её чаровало с русла Немана
к водам Двины,
синь Освейского, Нарочь, Дрисвяты,
Конец ознакомительного фрагмента.