– Мак, это у нас приключение такое? В меня кто-то будет стрелять? Или меня снова похитят? Запрут в чемодан и бросят в море? Или над нами ставят эксперимент с гормонами роста? А может, за нами гонится маньяк в полном снаряжении механического вервольфа? На мой взгляд, у нас как раз получается приключение.

– Эге, оно самое, – ответил Мак.

Посреди рощицы, образованной соснами и платанами, некоторые ветви которых еще тлели зеленоватым пламенем, оказалась неглубокая, заполненная дымом впадина. В середине кратера поблескивал металлом корпус какого-то отчасти ушедшего в грунт космического объекта.

– Ну, это, ясен день, не метеорологический воздушный шар, – заявил Дред. – И поскольку НАСА уже три года как не запускает ничего, кроме самолетов и ракет, на низкую околоземную орбиту, остается один вопрос: чей это спутник? Наш или их?

– Но это никакой не спутник.

– А что еще? Подожди-ка – Санта-Толедо! Значит, это чужой? Поздравь меня с Нобелем!

– Нобелевку не вручают за острый приступ идиотизма. Маленькие зеленые человечки не существуют, должен тебя разочаровать.

– Книга о внеземной жизни ни хрена еще не закрыта.

– Скажи ни хрена еще раз, и получишь по губам. Это наша штуковина, Дред. Фирма «Сворд Энтерпрайзес» проложила путь дальше любых спутников. Ты бы знал это, если бы удосужился прочитать научно-исследовательский отчет.

– Прости, но я слишком занят превращением собственного тела в совершенную машину для войны и любви. Я знаю только, что НАСА любит какую-то Нэнси.

– Поверь мне, избранный правительственный подкомитет прекрасно знает о ней. Кто, по-твоему, выхаркивает треть нашего исследовательского капитала? Когда дед говорит про иностранных инвесторов, он имеет в виду ферму в Лэнгли. – Мак раскурил сигарету и оперся ногой о камень. Подсвеченный красным дымок заклубился в стеклах его очков. – Согласно нашей программе X-R в 1952 году был разработан зонд дальнего действия NCY-93. Так что перед тобой Нэнси, парень, экспериментальный вариант, насколько я слышал.

– Наверно, это дед научил ее работать. – Дед был более известен миру под именем Данциг Тумс, патриарх Восточных Тумсов, затворник и промышленник, которому принадлежала основная доля международного конгломерата «Сворд Энтерпрайзес». Кроме того, он руководил исследовательскими работами в области космической техники.

– Гм-м-м. Мой компас взбесился.

– Мой тоже. – Мини-компас Дреда был прикреплен цепочкой к его швейцарскому армейскому складному ножу. Стрелка его лихорадочно вращалась. – Странно, так? Я бы ожидал, что она должна указывать на эту болванку, если что. Такая глыба металла должна создавать ложный северный магнитный полюс.

– Да. Странно. – Мак зажал двумя пальцами собственное запястье и подождал. – Учащенный пульс. Волосы стоят дыбом. Возможные слуховые галлюцинации, возможно, объясняются нытьем моего брата. Это объект генерирует сильное электромагнитное поле. Надеюсь, не ионизирующее.

– Галлюцинации? У меня нет никаких галлюцинаций. Во всяком случае, надеюсь на это. А может, и нет. Ты слышал тут что-то?.. Сосновые иголки трещат. Звук, похоже, нормальный. Значит, деревья горят, так?

– Сомневаюсь, чтобы ты был в состоянии уловить разницу после такого количества виски. Пошли-ка, ветер меняется. Не хотелось бы получить дозу радиации перед завтраком.

Они отправились против ветра и укрылись под навесом мертвых корней сосны. Дред не стал докучать брату расспросами относительно зонда, а также «Сворд Энтерпрайзес» – совершенно секретной космической программы, которую посвященные именовали экстратеррестриальной разведкой, сокращенно X-R. Мак отказывался говорить, когда не желал этого, и в данном случае стиснутые губы и сузившиеся глаза непосредственно указывали на то, что говорить он не хочет. Выражение это появлялось на лице старшего брата всякий раз, когда он сражался с углами, вычислениями и тревогами. Никто не волновался напряженнее Мака, если не считать, наверно, папаши. Дред курил и пытался прикинуть размеры зонда по величине тормозной дорожки и выступающей части аппарата.

Наконец, Артур «Майло» Наварро явился за ними и избавил братьев от фатального созерцания собственных пупов. Семейство Наварро не было столь же состоятельным, как Тумсы. Луис, отец Артура, возглавлял инженерную корпорацию «Сворд Энтерпрайзес» и посему был наделен существенной мерой средств и привилегий. Артур с отличием закончил колледж Грейвса. Теперь он намеревался на год оторваться от своих наук, попутешествовать по Европе, поработать с коллегами из Норвежской академии наук, после чего приступить к написанию докторской диссертации. Его восемнадцатый день рождения приходился на август, и братья Тумс обещали ему бурную вечеринку в качестве преамбулы к заморским приключениям.

Мак обращался к нему за помощью в тех случаях, когда нуждался в больших мозгах или в божественной мускулатуре. Вполне возможно, что Артур был самым смышленым парнем во всем штате Нью-Йорк. Трудно было сыскать парня умнее за пределами кружка его друзей и приятелей – он напоминал танк «Шерман» в своем обыкновенном мундире: джинсы от Кархарта [15] (без куртки), и солдатские ботинки. Низколобый обладатель массивной челюсти и шеи, мрачный и неразговорчивый, он идеальным образом исполнял роль тупого болвана. И только немногим удавалось осознать, что на своем жизненном пути им довелось столкнуться с юным гением, а не профессиональным боксером. Притом что он был не скор на гнев, довести его можно было очень просто – крикнуть: «Ты не Безумный Док!» – Артур коллекционировал всякий журнал и комикс, записывал каждую радиопостановку, в которой присутствовал этот бульварный персонаж. Однажды он даже попытался составить бронзирующий раствор. Лица, обладающие здравым смыслом хотя бы на йоту, не заметили фиаско.