— Зачем я понадобился нашему солнцеликому? — поинтересовался Омари.

— Нашёл, что вспомнить, — поморщился Юрген, услышав это обращение. Именно так будущий главный ловчий Шоносара, а тогда ещё марзбан Уасета обращался к нему, когда Шу изображал наследника древнего фейсальского божества.

— Это как-то связано с убийством в медовом магазине?

— И да, и нет. Ты слышал о незаконном обороте опиумного мака в Шоносаре?

— Краем уха.

— А конкретнее?

— Во-первых, я знаю, что некоторые из девочек Кима предлагают своим клиентам покурить. А во-вторых, есть ещё Берен.

— Это помощник Минаса, министра сельского хозяйства?

— Он самый. Так вот говорят, что он строит дом.

— В смысле строит дом?

— Ну не сам. Нанял людей, и они ему строят большой дом по проекту фейсальского архитектора.

— И где?

— За Шаукаром. Место красивое там. Но я не был там, не проверял.

— Он может быть организатором незаконной торговли? Ты вообще хорошо его знаешь?

— Хорошо его знает только Минас, хотя я в этом и не уверен.

— Пора мне взять это дело в свои руки, — вдруг проговорил Юрген.

— Какое это дело? — не понял Омари.

— Да незаконный оборот этот. Я же главный взяточник Шоносара. Как я могу допустить, что ничего не имею с прибылей Берена?

— Со мной поделись, — хмыкнул амма.

— Вот ещё. Это ты мне должен новую шубу.

— За что?

— Было бы за что, я бы не только шубу потребовал. Так что разузнай мне, будь так добр, где и как любит проводить время Берен.

— Так что сначала делать: шубу тебе достать или про Берена узнать?

— Сначала про Берена.

— Слушаю и повинуюсь, о великий визирь, — проговорил главный ловчий и направился к выходу.

— Я слышал голос Омари, — сказал Оташ, заходя через смежную дверь.

— Да, он только что ушёл, — кивнул Юрген. — Я потребовал с него новую шубу.

— А со старой что не так?

— Моль съела.

— Всю шубу?

— Вот такая хищная моль. Слушай, Таш, ты хорошо знаешь Берена?

— Помощника Минаса? Не особо, а что?

— А вдруг это он стоит за торговлей опиумом?

— Скажи об этом Альфреду.

— Рано ещё. К тому же, если это он, то Альфред, наверное, потом сам на него выйдет.

— Эне, ты опять?

— Вообще-то это дело уже вышло за рамки обычного преступления, ты не находишь? Если Берен в этом замешан, то это уже касается наших министров и нас с тобой.

— Что ты хочешь сделать?

— Познакомиться с Береном поближе и попросить свою долю. Вернее, потребовать.

— Предположим, он согласится. Дальше что? — спросил Оташ.

— Во-первых, он таким образом признает свою вину. Во-вторых, я могу попробовать пойти на дальнейшее сближение с ним и получить доказательства для Алмазара.

— А если не согласится?

— Обижусь и натравлю на него Альфреда.

— Я за то, чтобы он не согласился.

— А мне что-то кажется, что он захочет со мной сотрудничать, — хитро улыбнулся Юрген.

К своему удивлению, Феликс получил от довольного Спейда не только деньги, но ещё и маленький шарик, очень похожий на тот, который Мадина клала в курительную трубку.

— Ты ведь знаешь, что с этим делать? — с улыбкой спросил Нолан.

— Знаю, но у меня нет трубки, — ответил Светлячок.

— А деньги тебе на что?

— Но у Мадины была какая-то специальная трубка. Я не знаю, где такую достать.

— У неё и спроси. Но вообще можно курить и обычную трубку. Твоя Мадина просто любит красивые эффекты. Приходи завтра, возможно, будет для тебя ещё поручение.

Феликс покинул магазин вместе с Неру, которого отправил домой сам хозяин, тоже сказав приходить на следующий день. Амма направился в Алмазар, и Светлячок пошёл вместе с ним.

— Ты веришь в то, что это Эдвин убил брата? — спросил Феликс.

— Нет, — ответил Неру. — Слышал, что ещё любовницу Курта арестовали. Может, она?

— Вряд ли.

— Ты что-то знаешь?

— Её Спейд обвиняет, а он сам нечист на руку. Слушай, а что ты будешь делать после того, как Брунену доложишься?

— Есть какие-то предложения?

— Ты курил когда-нибудь?

— Кальян.

— То есть табак?

— Конечно, табак. Это ты у нас уже опиум с проститутками куришь, — усмехнулся Неру. — Мне до тебя далеко. Меня Ким даже в свой «Дом сладостей» не пускал.