— Докладывай, — кивнул Оташ.

— Мне пришла в голову одна идея, и я решил воплотить её в жизнь. Памятуя о способностях Неру располагать к себе людей и вызывать на откровенные разговоры, я отправил его в камеру к Эдвину. Ридель-младший решил, что на нового сотрудника тоже пало подозрение в убийстве.

— И каковы результаты?

— Неру потребовалась пара часов. Когда я забрал его на допрос, он поведал мне, что Эдвин признался ему в том, что ссору между братьями спровоцировал сам отец. Эдвину он нашёптывал, что чувствует неладное, что, мол, Курт точно затевает недоброе против него. Буквально за час до гибели Курт встретился с братом и поделился с ним тем же самым. Именно отец настраивал Курта против Эдвина. Он намекал, что младший брат хочет избавиться от него ради наследства.

— У отца паранойя, что ли? — проговорил Оташ.

— Что-то вроде, — кивнул Альфред. — Он не доверял сыновьям, но считал, что если они станут следить друг за другом, то это как-то ему поможет. Неру до этого провёл с ним достаточно времени, так вот он заметил за Риделем это недоверие по отношению к сыновьям. Именно поэтому Ридель и нанимает управляющих со стороны. Он считает, что люди, которые работают на него за деньги, внушают больше доверия, чем родные дети, которые не получают жалования, а только делят его выручку между собой.

— Значит, если бы Курта не убили, братья бы помирились и перестали обвинять друг друга?

— Скорее всего. Спейд спутал им все карты.

— Это точно Спейд?

— Точно. У него даже синяк на ладони от подсвечника, которым он убил Курта.

— Но ты пока всё равно не станешь его арестовывать.

— Пока мы не выйдем на поставщика опиума, не стану.

— Ты знаешь, чем занимается Юрген?

— Пока нет.

— Он считает, что помощник Минаса Берен замешан в торговле опиумом. Вот собрался это выяснить. Для этого пошёл покупать удочку.

— Я сейчас не очень понял, — проговорил Альфред. — Он удочкой будет ловить Берена?

— Почти, — усмехнулся Оташ. — Как я понял, Берен увлекается рыбалкой.

— А Юрген когда-нибудь держал в руках удочку?

— Вполне возможно, что вот сейчас он взял её в руки первый раз в жизни.

— Я пытаюсь представить Юргена с удочкой на берегу реки или озера… Не получается. Мне думается, он скорее возьмёт пистолет и начнёт стрелять в воду, надеясь попасть в рыбу.

— Если со стороны озера послышится пальба, я буду знать, что это мой визирь, — рассмеялся Оташ.

Юрген пришёл на берег Шаукара, когда на столицу уже опускались сумерки. Дарын подсказал ему, где любит рыбачить Берен, и Шу сразу же направился туда. В руках у него были удочка и садок, а в сумке наживка. На опарышей Юрген не решился, так что это были обычные черви. Заметив Берена, Шу осторожно подошёл ближе. Помощник министра был ровесником Юргена, он был круглолицым и скуластым, но было в его миловидном лице что-то такое, что заставляло напрячься. Что-то во взгляде.

— Неужели вы тоже любите вечернюю рыбалку? — шёпотом поинтересовался Берен, увидев визиря. Он тоже был из тех, кто перенял обращение на вы у нортов.

— Утреннюю никогда не любил, — отозвался Шу. — Можно составить вам компанию?

— Разумеется.

С видом знатока Юрген достал наживку, насадил на крючок и постарался не очень позорно закинуть снасти в воду. К счастью для него, Берен в это время смотрел на свой поплавок, а вовсе не на визиря.

— Вот великий шоно не понимает такую рыбалку, — прошептал Шу. — Смысла в ней не видит.

— У великого шоно слишком много забот.

— Это верно. У меня не намного меньше вообще-то. Но порой очень хочется вот так расслабиться. Вы меня понимаете.

— Конечно, понимаю, господин визирь. На днях я выловил здесь сома.

— Целого сома?

— Целого. Большого.

— И всего забрали себе, да? — с улыбкой спросил Юрген.

— Конечно, забрал. Не отпускать же его обратно в озеро.

— А ведь Тенгри велел делиться.

— Я не понимаю.

— Всё ты понимаешь. С каждого крупного сома надо бы пару плавников отдавать своему визирю.

— Но…

— Думаешь, до меня не дошли слухи о твоём доме?

— Так я не скрываю это, господин визирь.

— Но и не рассказываешь. Да дело не только в доме. Я ведь всё знаю.

— Что знаете?

— Ой, у тебя, кажется, клюёт! Подсекай!

Поплавок Берена в самом деле поднимался из воды и ложился на бок. Сарби дёрнулся, едва не подпрыгнув на месте, и вытащил довольно крупного карпа.

— Поздравляю, — улыбнулся Юрген.

— Забирайте, — сняв ещё живую рыбу с крючка, Берен протянул её Шу.

— Нет, она твоя, — возразил тот.

— Но вы же сказали, что я должен делиться.