Свисая вниз головой с двадцатого этажа, я как-то резко поумнел и осознал всю степень своего дебилизма.

Я ведь Сир едва не угробил! Если бы не отличная реакция у Джулиана — он запросто мог её выронить! А теперь оказывается, что я покалечил моего ангела!!! И опозорил её перед столькими мужиками!!! Из-за меня у неё одни неприятности! Не видать мне теперь консуммации, как своих ушей…

На миг промелькнула мысль сорвать с себя браслет и покончить со всем этим безобразием, но я представил заплаканное лицо Натали и отринул эту идею.

Наверное, впервые в жизни надо просто покориться судьбе. Пусть всё будет так, как решит Сир.

— Давайте я усажу вас на стул, — обратился юрист к королеве и, не дожидаясь ответа, подхватил её на руки.

Какой шустрый…

— Может, лучше на кровать? — предложил я. Да, она усеяна перьями (не будем вспоминать, по чьей вине), но их же можно стряхнуть.

— Нет!!! — Сир с Джулианом воскликнули так категорично и синхронно, что у меня отвисла челюсть.

Ну, нет так нет. Зачем же так нервничать.

— Возвращайтесь в комнату, герцог, и сидите там, пока я Вас не позову, — повернулась ко мне королева. Впервые за долгое время она посмотрела мне в глаза. Маленький, но прогресс.

Молча кивнув, я послушно направился в место своей ссылки. Где там мои цветочки…

— Ваша светлость, постарайтесь впредь избегать необдуманных действий, — сдержанно кинул мне в спину Джулиан. — Мне будет сложно объяснить в отчёте, почему мой подопечный покончил с собой во время консуммации.

Кажется, я сильно его разозлил. Ничего, остынет. Главное — больше не нарываться.

Прикоснувшись ладонью к стене, я закрыл за собой дверь.

Привет, венки…

Сиренити

Пара минут в уютных объятиях юриста, и вот я снова сижу на том самом стуле, на котором выслушивала условия Программы. Такое чувство, что это было сто лет назад.

Джулиан усадил меня столь бережно, словно я была самым хрупким сосудом в мире, и тут же опустился на пол передо мной.

Как только пострадавшая конечность была аккуратно уложена на его колени, руки мужчины ласково заскользили по моей ноге, поднимаясь всё выше и выше.

Вот уже его настойчивые ладони забрались мне под подол, достигли бедра, но так и не остановили своё движение.

Это было очень нагло. Дерзко. И приятно…

Моя душа разрывалась на две половинки: одна возмущённо вопила о том, что надо прекратить этот беспредел, а вторая тихо попискивала от восторга, растекаясь счастливой лужицей, и лихорадочно шептала: «Ещё!..».

— Джулиан… — судорожно выдохнула я в полной растерянности.

Мне кажется, или его глаза светятся изнутри?

— Не волнуйтесь, моя королева, я просто должен снять капроновый чулок с вашей прелестной ножки. Я мог бы разорвать его в районе ступни, но не хочу огорчать вас порчей одежды, — мягко улыбнулся мужчина. — Обойдёмся без этого.

Ладно, пусть продолжает. Блин, как же приятно… В голове всё поплыло, и способность мыслить логически быстро улетучивалась.

Нет, Сир, так нельзя. Встряхнись, верни контроль: ты здесь как на ладони — в комнате с прослушкой, и рядом с телепатом. Отвлекись, думай о чём-нибудь нейтральном. О Коуле, например. Где, интересно, носит этого остроухого эльфа? Когда я летела сюда, то так и не смогла до него дозвониться. Надеюсь, с ним всё в порядке.

И вообще, пора бы уже вызвать Джулиана на откровенную беседу. Время уходит, а он так ничего и не рассказал.

«Доверьтесь мне, Сиренити», — с нежностью прозвучал в голове его бархатный голос. Надо же, он впервые назвал меня по имени. — «Просто расслабьтесь».

Его тёплые ладони добрались-таки до верхней части чулка, скользнули выше, дразняще пройдясь по обнажённой коже, и у меня перехватило дыхание.

Нет, этот партизан не просто отцеплял подвязки от резинки чулка. Он попутно ласкал меня так, что все остатки моего разума быстро развеялись в сизой дымке и резво ускакали в закат.

Его прикосновения были такими восхитительными… Мышцы внизу живота скрутило сладкой судорогой, сердце забилось с бешеной скоростью, и с моих губ сорвался тихий стон. Что ж ты делаешь со мной, Джулиан?..

Нежные ласки мужчины уносили меня на вершину блаженства. И это даже без секса! А каков он в постели — даже страшно представить…

Постепенно чулок всё же был стянут с моей ноги, и Джулиан сосредоточился наконец на моей опухшей ступне, мягко поглаживая и растирая несчастную конечность.

А я смогла перевести дыхание и немного прийти в себя. Блин, кажется, я прокусила губу до крови…

Макс

Чувствуя себя последним идиотом на Фионте, я подошёл к кровати и рухнул прямо в перья. Пофиг. Мне они не мешают, а Сиренити в этой постели уже, скорее всего, не будет.