Шрифт:
До сих пор перед глазами стоит ошалевшая морда Джулиана.
Нет, тигр не опешил. Он охренел!
И я снова опозорил Сиренити перед кучей мужиков…
Мда… Как идиот я был безупречен…
Сиренити
Макс поднялся с пола, но, кажется, ещё не до конца вышел из ступора. Наверное, он уже мысленно эпитафию себе составляет. Надо как-то привести его в чувство.
— Будьте любезны, герцог, положите эту одежду на кровать, — махнула я на вещи Джулиана, — и принесите мне ленту, вытащенную из корсета.
Пора уже заканчивать с этим непотребным видом.
Макс поднял на меня осоловелый взгляд, медленно кивнул, и со скоростью заржавевшего робота отправился выполнять поручения.
Макс
Так, отнести одежду на кровать, пододвинуть массивную тушку тигра, чтобы вытащить из-под него ленточку Сир, не смотреть в угрожающе прищуренные глаза мохнатого юриста, выйти из прострации и больше никогда никого не спасать.
Всё просто. Ты справишься, Макс, я в это верю.
Тигр проводил меня тяжёлым взглядом.
Сиренити
Изъяв у Теодора штаны, я выставила его за покосившуюся дверь, попутно объяснив, что это ему вместо наказания за нарушение приказа, и у него есть примерно тридцать минут, чтобы раздобыть себе брюки. Интуиция подсказывала, что оставаться здесь на больший срок было слишком опасно.
Последнее, что я увидела, возвращаясь в комнату, это то, как он с каменным лицом разворачивается к тюремному охраннику со словами: «Мне нужна твоя одежда!».
Круговорот штанов в природе…
Макс
С непроницаемым лицом Сиренити впихнула мне в руки чужие портки и отошла к окну — наблюдать за небом, пока я облачаюсь в этот сэконд-хэнд.
Знать бы, что у неё на уме, и много ли минут жизни мне осталось…
Я не понимал, зачем она отобрала одежду у телохранителя: ведь я пришёл в эту комнату в своих спортивках, которые сейчас лежали на полке в ванной. Мог бы их снова надеть. Наверное, на фоне стресса она совсем о них забыла, а я не стал ей напоминать, чтобы не смутить.
Безропотно застегнув ремень, я подошёл к моей королеве, повинно склонил голову и молча протянул ей ленточку. Сколько же прошло с тех пор, как я вытащил эту деталь из корсета? Тридцать минут? Сорок? Вечность…
— Зашнуруй назад, — негромко произнесла Сиренити, разворачиваясь ко мне.
Она избегала смотреть мне в лицо, и от этого моё сердце разрывалось в клочья.
Кажется, мои руки немного тряслись, когда я возвращал ленту в её исконное место. Мне хотелось не стягивать это восхитительное тело шнуровкой, а наоборот, сорвать всю одежду и покрыть поцелуями каждый миллиметр.
Но, увы, эти мечты перешли в разряд несбыточных…
Сиренити
— И что дальше, Сиренити? — тихо и печально уточнил Макс, закончив со шнуровкой. А глазки грустные-грустные, как у побитого котейки. Ну что ты будешь с ним делать…
Подумать только, он кинулся защищать меня от большого страшного тигра, будучи вооружён одними шароварами…Это очень даже мило, если задуматься. Ещё и «Банзай!» заорал, совсем как земной камикадзе.
Я не успела ему ответить, так как в шатающуюся, наполовину сорванную с петель дверь раздался робкий стук.
Думаю, что просто так нас бы тревожить не стали, особенно в свете последних событий, поэтому дала разрешение:
— Входите!
Внутрь бледной тенью просочился мой связной. Только не говорите мне, что Ксендел снова жаждет со мной пообщаться.
Кинув быстрый взгляд на глухую шнуровку в районе декольте, кареглазый брюнет разочарованно шмыгнул носом и протянул мне видеофон со словами:
— Ваше величество, вас вызывает глава Корпорации, герцог Рон Эйверин.
А вот это уже интересно.
— Соединить! — отдала я голосовую команду.
Глава 7. Шантаж
Сиренити
Экран активировался, и на нём проступило чёткое изображение мужчины лет шестидесяти. Высокий, поджарый, аристократического вида, с благородной сединой и чуть заострёнными ушами, он улыбнулся мне приветливой и безмерно почтительной улыбкой. Всё понятно, значит, полуэльф. Их самый сильный дар — телепатия.
Его располагающие к себе манеры и мягкость взгляда могли обмануть кого угодно, но не меня. Я видела его насквозь — замашки деловой акулы, которая сожрёт тебя и не подавится, и безжалостная дотошность бюрократа — эти два качества были сутью его натуры.