Шрифт:
— Раз уж результаты оказались отрицательными и в ближайшее время клану точно не грозит стремительное пополнение из числа новых одаренных, то может стоит задуматься о…
Докончить он не успел. Не дали. Князь стремительно развернулся, ноздри старшего Строганова хищно раздулись, в глазах заплескалась неприкрытая злость.
— Опять про Виктора хочешь просить? — яростно прошипел он. — Сколько раз повторять, пока несносный мальчишка сам не одумается и не придет с покаянием, ничего слышать о нем не хочу.
Кирилл Константинович прошелся по кабинету, остановился и тут же противореча своему недавнему заявлению неожиданно спросил:
— Чем он вообще занимается?
— В основном продолжает тренировки, — быстро ответил Мстислав, как будто ожидая вопрос о судьбе бывшего ученика.
И неудивительно, князь может и ярился, но дураком он никогда не был. Отказываться от Повелителя Льда насовсем будет глупым поступком, несмотря на все разногласия. Слишком расточительно разбрасываться столь ценными кадрами в столь неспокойное время.
— Где живет?
Об этом Мстислав уже докладывал раннее, но счел нужным снова напомнить.
— У Григория Мамонтова в Златограде. В одной из его квартир.
Возникла пауза, советник не знал, стоит ли продолжить доклад о судьбе «блудного сына», а хозяин кабинета раздумывал о причинах произошедшей в прошлом размолвки.
— Его уже пытались перетянуть на свою сторону другие кланы? Твои орлы из разведки Детей Вьюги зафиксировали какие-либо посторонние контакты? — наконец осведомился князь.
Мстислав отрицательно покачал головой.
— Нет, ничего такого. Все в пределах обычного поведения, — Длань Войны помолчал. — Вроде собирается поступать в Златоградский Лицей. Хочет получить нормальное магическое образование.
Кирилл Константинович прошел вдоль длинного стола, уселся в свое кресло с высокой спинкой, неторопливо откинулся назад. Его лицо сохраняло отрешенно-задумчивое выражение.
— Что же, похвальное рвение. Учиться никогда не поздно. Наш с ним курс носил несколько односторонний характер.
Все верно, обоих Повелителей Льда прогоняли по ускоренной программе боевых магов исключительно для войны. Когда дар целенаправленно готовили нести смерть и разрушение. А любому одаренному требовалось разносторонне обучение. В идеальном варианте. Что Воинам, что Созидателям.
— Твои люди его плотно опекают? — Патриарх остро взглянул на советника.
Мстислав кивнул. Что тут скажешь? Выпускать из поля зрения Повелителя Льда было бы несколько нерационально. С того момента, как брат Полины покинул Холодный Предел, его постоянно вели специалисты особого подразделения.
Князь еще некоторое время посидел, что-то обдумывая, затем махнул рукой и сказал:
— Снять постоянное наблюдение. Приглядывайте, но без фанатизма и без контроля. Не вмешивайтесь. Посмотрим, как Виктор себя покажет. А там поглядим…
Глава 2
*Дальний Восток. Владения клана Охотниковых.
*Загородная резиденция. 17:10
Вставленное к месту острое слово зачастую могло ранить не хуже удара хорошо заточенным клинком. Особенно при общении в великосветских кругах. Здесь любили задевать соперников тончайшим намеком на несовершенство.
Не оскорблять напрямую, ни в коем случае нет, чтобы не выглядеть простым грубияном, а сделать так, что человек почувствовал бы свою ущербность и незначительность от пары небрежно брошенных фраз. Этому учили с самого детства.
Изначально мы с Полиной не получили классического воспитания аристократов, родившихся и выросших в благородной семье одного из великих родов.
Голубая кровь, белая кость, плоть от плоти старых семей, те, кто в Златоградском лицее именовали себя не иначе, как «истинными магами», потому что с самого начала появлялись на свет с колдовским даром.
Наше происхождение на фоне этих дам и господ выглядело не очень солидно, не говоря уже о всей родословной, где вряд ли можно встретить предков, замеченных в деяниях, достойных героев.
Казалось бы, бывший сирота ничем не примечательного сиротского приюта и девочка из неблагополучной семьи, осужденная за убийство своего отчима, должны ощущать себя не в своей тарелке в блестящем великосветском обществе магической знати.
И тем не менее мы не терялись. Гордо держали головы и смотрели на присутствующих на равных, не испытывая смущения и не считая себя ниже других.