– Вот так, – бормотал врач. Он переместил датчик влево, потом вправо, а затем указал на размытое изображение на экране, у края черной амебы – матки Иззи, – где белела фасолинка плодного яйца. – Ну, давай же… давай… – В его голосе слышалась определенная настойчивость.

И тут они одновременно заметили это – мерцание бьющегося сердечка. Она сотни раз видела подобное во время проведения УЗИ другим женщинам.

Иззи перевела дух.

Врач произвел измерения и записал их. Затем вытер гель с ее живота и накрыл простыней.

– Мисс Уолш, – произнес он, – вам повезло. Все в порядке, вы можете идти.

Иззи привстала на локтях.

– Подождите… что… что это означает?

– По всей видимости, вы хотели удостовериться, что в ближайшие несколько дней не будет схваток и кровотечений, – добавил врач. – Учитывая силу сердцебиения, я бы сказал, что этот малыш – или малышка – намерен еще посидеть. Явно весь в свою мамочку, – улыбнулся он. Доктор сказал, что ему нужно подписать несколько документов, и скрылся за занавеской, которая отделяла пункт оказания первой помощи от остальных помещений.

Иззи снова легла и спрятала руки под колючим одеялом, обхватив ими живот.

…Как только Джордж отпустил ее и она вышла из клиники, парамедики уложили ее на каталку рядом с доктором Уордом, не слушая, как она пыталась убедить их, будто вовсе не пострадала.

Уорд тоже не хотел ничего слушать.

– Она беременна, – настаивал он. – Ей необходима медицинская помощь.

– Это вам необходима медицинская помощь, – возразила Иззи.

– Она опять не согласна, – пожаловался доктор Уорд молодому парамедику, который осматривал его перевязку. – Ни на секунду не оставляет меня в покое. За что, – негромко признался он, перехватив ее взгляд, – я невероятно ей благодарен.

Тогда она видела его в последний раз.

Сейчас Иззи гадала, где он: в операционной? Удастся ли спасти ногу? Предчувствия не были тревожными. Быть может, некоторым людям судьбой предначертано выжить.

Она выросла в семье, где отец был постоянно без работы, а мама пыталась обеспечить Иззи и ее братьев-близнецов. Выросла в такой тесноте, что трем детям приходилось делить не только комнату, но и кровать. Однако Иззи долгое время даже не догадывалась, что она малоимущая, хотя мама, чтобы наскрести денег на ужин, брала детей на охоту за мелочью. Временами они даже проводили что-то вроде «недели колонистов» [4] – когда вместо электрических лампочек приходилось зажигать свечи.

Когда Иззи думала о своей жизни, в ней было четкое разделение между «тогда» и «сейчас». Сейчас она жила с Паркером в доме, который был в три раза больше того, родительского. Паркер, который по документам был принцем из знатной семьи, влюбился в обремененную долгами медсестру-студентку. Золушку. Они познакомились, когда он лежал на вытяжении с поломанной ногой. Он любит вспоминать, что их первое свидание случилось, когда она обтирала его тело губкой.

Паркер, как и его отец, дед и прадед, закончил Йель. Он вырос в Истовере, самом снобистском районе целого штата, учился в частных школах и даже в детстве носил фирменные свитера и галстуки. Он шикарно проводил летние каникулы. Даже своей работой, съемками документальных фильмов, Паркер был обязан семейному трастовому фонду.

А Иззи продолжала заказывать самые дешевые блюда, когда они ходили куда-то обедать. Холодильник их был набит продуктами не только потому, что она не могла себе позволить сейчас ходить по магазинам, а главным образом потому, что такие люди, как она, не могут не ждать наступления черного дня.

Скорее всего, они с Паркером выходцы с разных планет. И как, скажите на милость, они будут вместе воспитывать ребенка?

Иззи думала о том, что теперь линией разлома ее жизни больше не будет тот день, когда она получила первый чек. Ею станет сегодняшняя перестрелка – именно она поделит все на «до» и «после».

– Как вы себя чувствуете? – В палату вошла медсестра.

– Все в порядке, – ответила Иззи, радуясь тому, что ее дрожащие руки спрятаны под одеялом.

– У меня есть новости о том пациенте, которым вы интересовались…

– О докторе Уорде? – приподнялась Иззи.

– Нет. О женщине. Бекс… фамилию не помню. Операция прошла успешно, – заверила медсестра. – Сейчас она в палате интенсивной терапии.

Почувствовав, как на глаза навернулись слезы, она опустила веки. Спасибо тебе, Господи!..

– А как же доктор Уорд? – тут же обеспокоенно подняла она глаза на сестру.

– Пока я ничего не слышала, но я разузнаю, – покачала та головой и сочувственно взглянула на Иззи. – Похоже, вы вместе пережили настоящий ад.

Это была правда. У Бекс случился пневмоторакс [5] . Пытаясь ее спасти, Иззи давила на грудную клетку женщины, чтобы прижать легкие. При этом она вся была в крови доктора Уорда.

– С вами хотят поговорить из полиции, – сообщила медсестра. – Они ждут за дверью. Но если вы плохо себя чувствуете, я скажу, чтобы пришли в другой раз.