– Это чистый спирт, – автоматически закончил Манецкий.

– Чистяк, ректификат! – возбужденно возвестил Механик. – Воду, кружки, закусь.

Сразу появились кружки – народ приехал опытный, Сергей сбегал к умывальнику и принес воды, Почивалин извлек из рюкзака плавленые сырки и газету.

– Граждане-товарищи, прошу к столу, – широким жестом пригласил всех Механик. – Володь, ты как? – обратился он к Слесарю.

Тот молча разрубил воздух ребром ладони. Столь резкий отказ удивил всех, кроме Механика.

– Давно? – спросил он.

– С двенадцатого мая.

– Молодец. Уважаю.

Почивалин с Сергеем взяли кружки без специальных приглашений. После некоторого колебания к ним присоединился и Манецкий. Из мужчин остался один Анисочкин, его добродушная физиономия, своей округлостью и очками напоминавшая Пьера Безухова в исполнении Бондарчука, выражала полную растерянность.

– Я вообще-то не пью, – пробормотал он.

– Тяжелый случай. Но – дело хозяйское, – не стал настаивать Механик.

– А я, пожалуй, тоже дерну, – вызывающе посмотрев по сторонам, сказала миниатюрная тонкокостная девушка. – Чего еще делать? Холодно и не развлекают, – при последних словах она, дурачась, сложила губки бантиком и томно выгнулась. – Меня, кстати, Викой зовут, – бросила она через плечо.

– Девчата у нас боевые, с огоньком, – воскликнул Механик под дружный хохот.

– Алла, ты как? – на правах знакомого обратился к Алле Сергей.

– Да ну вас! – раздраженно махнула она рукой в ответ. – Мужчины, называется. Хоть бы костер сначала разожгли, если уж дверь открыть не можете, а потом за водку принимались.

Все сконфуженно посмотрели друг на друга.

– Твоя правда! Промашка вышла. И как это мы?.. – извиняющимся голосом сказал Сергей.

– Это мы быстро! Это мы вмиг организуем! Одно другому не помеха, – Механик залпом выпил и, не закусывая, стал копаться в своем рюкзаке.

Народ подобрался действительно бывалый. Нашлись два топорика, Почивалин прихватил из дому большой походный котелок. Не прошло и получаса, как на старом кострище заметались язычки пламени, разом охватывая тонкие еловые веточки и тут же опадая. Уютно потянуло дымком. Казалось, разгорающийся костер разогнал окружающую хмарь, дождь прекратился, небо поднялось и посветлело, а из серой массы далекого леса выкристаллизовались темно-зеленые пирамиды елей и желтые блики берез.

Сергей, найдя на задах старое прохудившееся ведро, куда-то исчез, по его выражению, на промысел. Только и успели, что выпить по второй, на этот раз даже Алла соизволила, как Сергей вынырнул из-за дома с ведром, с верхом наполненным крупной чистой картошкой.

– С голоду не помрем, – еще не доходя до костра, радостно крикнул он, – тут целая куча неподалеку.

– Но она, наверно, чужая, – неуверенно сказал Анисочкин, вызвав взрыв всеобщего веселья.

– Ты что, с луны свалился? – воскликнул Сергей. – Какая же она чужая?! Она совхозная. А если и чья-нибудь, в чем я лично сомневаюсь, так не бросай на улице. Ты, парень, как первый раз в колхозе. Обычный продналог.

– Я действительно первый раз выехал вот так, на сельхозработы, – смущенно сказал Анисочкин.

– Бывает же, почти до седых волос дожил… Марсианин, – прилепил ему Сергей прозвище на весь месяц.

Когда ушедшие на разведку, усталые и злые, вернулись к бараку, они были немало удивлены открывшейся картиной: все сидели вокруг живо горевшего костра и, кто согнувшись пополам, кто вытирая выступившие слезы, хохотали над очередным, мастерски рассказанным Сергеем анекдотом; над костром, как символ надежды, висел котелок с водой, рядом ждала своей очереди чисто вымытая картошка, на лавке кучно стояли кружки и лежала на боку без крышки опустевшая фляжка, о былом содержимом которой никто из подошедших не питал иллюзий.

– Хорошо устроились, – поджав губы, процедила одна из второго корпуса.

– Так и оставались бы… Вы хоть пообедали? – спросил Сергей.

– Какой обед?! – взорвался Като. – Нас тут не ждали. И не известно, будут ли ждать завтра.

– Все будет в порядке, Като, – попыталась успокоить его Марина, – ты же слышал, Егор Панкратьевич обещал распорядиться. Это здешний председатель, тот, кто должен был нам дом открыть, – пояснила она.

– Этот сукин кот еще два часа назад обещал дом открыть, а сам засел пить водку. Я ему не верю, – не унимался Като.

– Ничего, разберемся. Вот Штырь приедет… А пока давайте отпирайте замок, – сказала Марина, протягивая ключи, – занесем вещи и сообразим что-нибудь вместо обеда-ужина. Что-то, действительно, есть хочется. Мы тут прикупили и чего-нибудь, и кой-чего.

Внутри дома, к всеобщему удивлению, оказалось вполне сносно: вода текла из крана в кухне-прихожей, через пару минут зажегся газ, на полках нашлись два чайника, три разнокалиберные емкие кастрюли, тарелки и алюминиевые ложки, правда грязные, судя по заскорузлости, с прошлого года, под столом – несколько ведер.