Мне нужно это. Я хочу. Очень.

Даже если в этом нет ничего хорошего для меня.

Как и неправильного.

А когда вообще что-либо бывает правильным?

Особенно, если кое-кто стоит перед окном. Наполовину обнаженным.

Когда Томас поворачивается ко мне всем корпусом, и мой взгляд падает на его огромную эрекцию, я сдаюсь.

Боже милостивый.

Он как гребаный жеребец.

Я впервые вижу его голым. И Боже, мне нравится такой вид.

Сейчас один из тех немногих случаев, когда я вообще видела мужчину обнаженным. И раз уж на то пошло, остальные ему и в подметки не годятся.

Томас ни капельки не кажется удивленным моей отвисшей челюстью или румянцем, пятнами покрывающим щеки, пока я пытаюсь спрятать факт своего полного возбуждения.

— Ты была очень-очень непослушной, Хейли. — От его столь низкого голоса у меня начинают дрожать ноги. Чтоб. Меня. — Я говорил тебе не злить меня, — продолжает он. — А ты то и дело продолжала отправлять мне фото.

— Но сработало ведь, — ответила ему.

— Ты и понятия не имеешь, что делаешь со мной, да? — Он хрустнул костяшками.

Приходится сглотнуть ком в горле.

— Думаю, теперь вижу… — указываю на его член, покачивающийся вверх и вниз от моего внимания, от чего мой рот наполняется слюной.

— Да, видишь, — он медленно начинает расстегивать рубашку, открывая моему взору мускулистый пресс. — Я никогда не раздеваюсь перед девушками, но для тебя сделаю исключение. — Слова обещают лишь проблемы, когда он снова открывает рот: — Потому что ты по-королевски меня разозлила.

— Прости, — отвечаю я.

— Нет. Я знаю, зачем ты это сделала. Хотела, чтобы я пожалел о своем решении.

— И ты жалеешь? — спрашиваю его.

Томас сужает глаза, пока тянется к поле рубашки, кратким движением проводя пальцами над пупком.

— Разве это не очевидно?

— Ты повел себя как придурок. Естественно, мне нужно было воздать тебе по заслугам, — я делаю глубокий вдох. — Любая бы на моем месте сделала то же самое.

Сначала его взгляд лишь замирает, но затем правый уголок рта дергается вверх в улыбке.

— И вот именно поэтому я не могу держаться подальше.

Делаю шаг к нему, но его рык заставляет меня замереть на месте.

— Подожди. Ты дразнила меня, Хейли. Играла с гранью моих пределов. Теперь моя очередь. — Он на мгновение проводит языком по губам, увлажняя их. — Разденься для меня.

Секунду я колеблюсь, но затем бросаю сумочку на пол и поднимаю подол платья. Он хочет, чтобы я доказала, как сильно желаю этого до сих пор? Значит, покажу. Думает, что я опустила руки, потому что он повел себя со мной, как придурок? Да сейчас. Он — единственная постоянная в моей жизни на данный момент, кроме Лесли, и я не сдамся просто так.

По выражению его лица могу сказать, что Томас тоже еще не готов отступить, несмотря на его ранние заявления. Он голоден… прикусывает губу, когда видит мое белье. Его член пружинит вверх и вниз в момент, когда я бросаю лифчик на пол, и снова, когда наклоняюсь, снимаю трусики и отбрасываю их в сторону.

Его взгляд блуждает по моему телу, с аппетитом пожирая голую кожу, словно он наслаждается моментом. Чувствую себя обнаженной, почти пристыженной своей наготой, но улыбка на его лице заставляет всю мою неуверенность исчезнуть.

— На колени, — произносит он с хрипотцой.

Делаю, как сказано, медленно, но уверенно, все еще не будучи полностью убежденной его доминированием надо мной, даже если знаю, что оно имеет небывалый эффект.

Томас стягивает с себя рубашку, скользя тканью по плечам, и бросает ее на пол. В его точеном теле лишь величие. Я даже пошевельнуться не могу, пока он хватает что-то со стола рядом с диваном и идет ко мне. Только когда он оказывается прямо передо мной, я замечаю предмет в его руке. Мои глаза распахиваются шире, когда он с ухмылкой показывает мне его.

— Я накажу тебя этим, Хейли. Как думаешь, сможешь выдержать?

Это кожаный паддл.

Ох ты ж, твою мать.

Я даже не знаю, что на это ответить.

Томас наклоняется и сжимает мой подбородок пальцами, приподнимая его.

— Не пугайся, — произносит он, — я не толкну тебя дальше твоих границ, — добавляет, нежно гладя рукой по моей щеке. — Но тебя нужно хорошенько выпороть, и это единственный способ.

— Ты имеешь в виду для тебя, — отвечаю ему.

Мне ласково улыбаются.