Киваю и переставляю колени в нужном направлении. Каждое движение — очередное напоминание о развратных шариках во мне. Думаю, поэтому он и сказал мне это сделать. Томас хочет, чтобы я почувствовала интенсивность удовольствия, пока оно не взорвется внутри меня. И после, скорее всего, мне все равно не позволят кончить.

— Стань на краю кровати, — произносит он, ступая позади меня.

Делаю, как велено, и выпрямляюсь. Шарики действительно теперь тянут вниз, оказывая громадное давление.

— Отличное ощущение, не так ли? — дразнит он.

— Да, сэр.

— Я могу быть добрым с тобой, Хейли… но только если и ты будешь такой же ко мне. И поскольку ты вела себя очень плохо, я не позволю тебе кончить… пока что. — В его голосе слышится веселье, и, Боже, хочется закричать на него, но потом мне еще дольше придется ждать своего освобождения, а это последнее, чего бы я хотела.

— Даже не ответишь ничего? Впечатляет, — говорит он и, открывая ящик, берет что-то оттуда. Я не отвечаю. У меня ничего не спрашивалось, так что я следую его правилам.

— Рад, что ты наконец-то выучила, что так или иначе тебе придется слушаться. Это единственный способ получить то, чего ты хочешь — меня.

Томас крепко хватает мои руки.

— Положи их за спину.

— И что случится? — бурчу я.

Он так сильно шлепает меня по заднице, что из меня вырывается визг.

— Что ты сказала?

— Простите, сэр, — выдавливаю я сквозь стиснутые зубы.

— Но в этот раз на вопрос отвечу. Я свяжу тебя, и ты позволишь мне сделать то, что я захочу. Поняла?

Делаю резкий вдох, когда он обвязывает мои запястья чем-то, что по ощущениям напоминает грубую веревку.

— Да, сэр.

Томас тянет ее, пока она не стягивает мне руки достаточно сильно, чтобы я не смогла развязаться без посторонней помощи. Ощущаю биение сердца в горле, когда его рука ласкает мой зад.

— Боишься? — спрашивают меня.

— Немного.

— Чего? С тобой не случится ничего из того, чего ты не хочешь. Но я раздвину твои границы.

— Веревка… — бурчу я.

— О… ты об этом? — Он тянет за нее, что заставляет мое тело выгнуться в его руках. Губы Томаса оказываются близко возле моего уха, когда он шепчет: — С ее помощью тебя легче контролировать.

Контроль.

Вот в чем дело.

В его жажде власти.

Она пугает меня… но также пробуждает желание позволить ему продолжить игру.

Может, я на самом деле собираюсь разрешить ему проделать со мной все то неизвестное мне развратное дерьмо.

— Поверь мне, когда я говорю, что тебе понравится каждая минутка того, что я сделаю… — шепчет он мне на ухо, его язык подается вперед, чтобы лизнуть мою шею. Затем он прижимается поцелуем к моей коже, оттягивая волосы вниз, чтобы отклонить голову и заявить свои права на мое тело.

Одним движением ему удается толкнуть меня на постель, приподняв при этом мою попку рукой. Следует увесистый удар, но я больше не чувствую боли. Все, на чем получается сконцентрироваться, это удовольствие от шариков внутри меня.

— Не двигайся, — рычит он, проходя к шкафчику. Смотрю в сторону и вижу, как он открывает презерватив и раскатывает его по члену.

Киваю, рот наполняется слюной, пока я смотрю, как он направляется ко мне.

Томас размещается позади меня и толкает мою спину вниз.

— Ниже. Лицом в матрас.

Сопротивление оказывать нет ни малейшего желания. Чувство настолько эротичное, словно я к нему привыкла, но так сильно возбуждает, что я не могу сказать «нет».

Его пальцы скользят между моим складками, потирая их с такой скоростью, что, клянусь, взорваться я могу тут же.

— Хочешь кончить? — спрашивает он.

— Да! — стону в ответ.

— Умоляй меня… — низким голосом произносит Томас. — Умоляй, и, может быть, я позволю.

— Пожалуйста, — ворчу я, чувствуя головокружение от жара.

Он снова шлепает меня по заднице, заставляя застонать.

— Пожалуйста, что?

— Пожалуйста, дай мне кончить.

Еще один жесткий удар снова посылает меня к грани.

— Повтори.

— Пожалуйста, дайте мне кончить, сэр?

Еще один удар. Моя задница горит от его ладони.

— Громче!

— Пожалуйста! Дайте мне кончить, сэр! — буквально умоляю я.

Никогда в жизни не позволяла никому ничего решать за меня.

До этой секунды.

— Кончай.

Его командный голос — все, что мне требуется.