— Тогда ты также знаешь, что не имеешь права злиться на свою же ошибку. Это я должна злиться. Ты спал со студенткой. Как мне считать это правильным?

— Никак, — отвечает Томас.

— Конечно, никак! Черт побери... После всего, что я сделала для тебя.

Все, что она сделала для него?

— Вот как ты мне отплачиваешь? — добавляет Натали.

— Пожалуйста… просто оставь меня в покое, — бормочет Томас.

— Нет. Мне нужно объяснение.

— У меня его нет, ясно? — кричит он. — Просто так получилось. Мы трахались. Несколько раз. Это ничего не значило.

Ничего не значило?

Глаза снова застилают слезы, но я их смаргиваю.

Мое сердце медленно разбивается.

И когда я думаю, что больше оно раскрошиться не может, женщина снова открывает рот.

— Все кончено. С тебя хватит. С меня. Конец. Я ухожу.

Она уходит.

Между ними все кончено.

Дрожащими руками я отпускаю косяк, подавшись вперед.

Я думала, что это не может быть правдой, но, видимо, ошиблась.

Недолго размышляя, заглядываю в открытую дверь и смотрю на них обоих. Томас трет голову, а выражение на ее лице напоминает мне о громе с молнией.

Полагаю, оно подходит только… для обозленной девушки.

Потому что так было всегда.

Правильно?

Вот что я боялась увидеть. Боялась признать.

В тот момент, когда она высадила его, я должна была поверить Лесли. Не следовало игнорировать надвигающееся предательство.

Потому что, черт возьми... до чего же грустно узнать, что ты не единственная.

Что все это было просто интрижкой.

И я влюбилась.

Все это время я могла понять. Могла бы спросить, но не сделала этого.

Я позволяла нашим отношениям оставаться в подвешенном состоянии. И теперь мне за это расплачиваться.

С полными слез глазами я стою перед его дверью, плюя на то, увидит ли меня кто-нибудь из них.

Когда они поднимают головы и видят меня, их лица холодеют, а глаза расширяются.

Я выдерживаю, хотя чувствую себя слабой и сломленной.

Но я отказываюсь позволить ему увидеть.

Отказываюсь становиться его жертвой.

Я выстою, пока он падёт.

И когда его губы приоткрываются, я разворачиваюсь и убегаю.

Изо всех сил бегу прочь от его квартиры в последний раз.

Глава 24

Томас

Блядь.

Блядь, блядь, блядь!

— Хейли! — кричу я, но пока вышел, она уже исчезла из виду.

— Отпусти ее, — кладя руку мне на плечо, говорит Натали. — Это не стоит того.

— Черт возьми, она все слышала, — рявкаю я, стряхивая ее руку. — Я знал это. Знал, что не нужно было тебя впускать. Посмотри, что из этого вышло.

— Это все твоя вина, — говорит она. — Ты должен был разобраться с этим, когда у вас была возможность.

— Этим? Ее зовут Хейли.

— И теперь ее будут звать «бывшая», — шутит она. — Слишком поздно, Томас. Она не вернется, поверь мне.

Выглядываю в окно, но не вижу ее нигде, даже на парковке. От ярости ударяю кулаком в стену.

— Блядь!

— Успокойся, — произносит Натали. — Тебе это не поможет.

— Я должен пойти за ней, — говорю я.

— Нет, не должен. Ты уже разрушил свою карьеру. Не губи еще и девочку.

— Но она ненавидит меня, — рычу я.

— Значит, ей будет легче тебя отпустить. В любом случае никаких отношений не вышло бы, — она гладит меня по спине. — Я имею в виду, посмотри на вас двоих. Она молодая, ты — нет. У тебя есть работа, у нее — нет. У тебя целая история позади, а она только начинает свою. Вы разные. Вашим жизням не по пути. Отношения между вами так и остались бы на уровне интрижки.

Я слышу ее слова, но не понимаю их, потому что не хочу.

Часть меня хочет зацепиться за надежду, что я могу что-то спасти. А часть просто хочет опустить руки.

— Оставь ее. Если она тебя ненавидит, это означает, что, по крайней мере, тебе не придется разбивать ей сердце в случае, если бы она тебя любила, — произносит Натали. — Ненавидеть легче, чем любить.

— А теперь мы оба сломаны и не подлежим восстановлению, — бормочу я, прижившись головой к окну.

— Наверное, следовало подумать об этом прежде, чем играть с ее сердцем, — отвечает она, отворачиваясь. — Ты заигрался и проиграл. Пришло время признать свое поражение и спасти все, что можешь.