Притягиваю ее к себе и обнимаю, она опускает голову на мою грудь, делаю несколько прерывистых вдохов.

— Поехали домой, — бормочу я, целуя ее волосы.

— Спасибо, что приехал, — шепчет она. — Ты был мне нужен.

— Я знаю, — отвечаю ей с улыбкой, но она быстро исчезает. — Но я приехал слишком поздно.

— Нет, это моя вина… — качает головой Хейли. — Мне вообще не стоило сюда приезжать. Боже, мне так плохо. — Она потирает живот, когда мы идем к моей машине.

— Уверена, что с тобой все будет хорошо?

— Я не облюю твою машину, если ты об этом беспокоишься, — говорит она со слабым смешком, садясь на пассажирское сиденье.

— Мне нет до нее дела. Я беспокоюсь о тебе, — отвечаю я.

Девушка смотрит на меня с удивлением, и я слабо улыбаюсь в ответ, прежде чем закрыть за ней дверь и направиться к водительскому месту. Запрыгиваю и запускаю двигатель, чтобы звук заглушил рев в моем сердце, говорящий мне вернуться в бар и выбить дерьмо из той задницы. Но спокойный взгляд Хейли устремлен на меня, и она берет меня за руку, крепко ее сжимая и удерживая меня на месте. Удерживая здесь и сейчас. И ей всегда удается вытащить меня из темноты.

— Поехали, — прочищая горло, говорю я, выруливаю с парковки и уезжаю.

Я везу ее в общежитие, а не к себе. Думаю, сейчас ей нужно что-то знакомое, место, где она будет чувствовать себя свободно. Когда мы оказываемся в ее комнате, она садится на кровать и смотрит на меня глазами, напоминающими мне о смерти.

Я снова прочищаю горло.

— Ну, тогда я поеду.

Оборачиваюсь к ней, и она произносит:

— Останься. Пожалуйста.

Вздыхаю, смотрю на туфли, обдумывая этот вариант.

Стоит ли мне?

Это комната в общежитии, а я ее учитель.

Я не должен находиться рядом с этим местом, не говоря уже о том, чтобы оставаться наедине с ней. Но как я могу уйти? Не тогда, когда она просит меня остаться.

— Ты уверена? Это твоя комната. Не моя квартира. Мне… здесь не место.

— А мне место, и ты принадлежишь мне. — Ее слова душат меня, душат такой любовью, которую я не могу игнорировать. — Как и я принадлежу тебе, — продолжает она. — Так ведь?

Я не отвечаю.

Даже не знаю, как.

— Ты можешь остаться? Ради меня? — спрашивает она.

На мгновение прикасаюсь затылком к двери.

Слишком поздно поворачивать ручку и открывать ее.

Слишком поздно бежать.

Я уже давно сделал свой выбор.

С мягкой улыбкой на лице иду к Хейли. Сажусь рядом с ней на кровать, и мне кажется, что она может рухнуть под моим весом. Я ерзаю по матрасу, и она весело смотрит на меня.

— Ну и кроватка, — говорю я. — И ты на ней спишь?

— Каждый день, — отвечает Хейли, отползая дальше по кровати и подтягивая ноги, чтобы обнять их.

— Хм… — поворачиваю голову к ней. — Думаю, что это из-за последних событий.

В ответ звучит ее смех.

— В самом деле? И это ты собираешься сказать?

— Ну, я просто думаю, что ты заслуживаешь хороший сон. Вот и все.

— Правильно… ну, у меня нет столько денег, сколько бы хотелось.

— У меня есть.

Хейли хмурится, затем краснеет, когда я улыбаюсь ей.

Может быть, я когда-нибудь куплю ей кровать.

— Итак… как ты себя чувствуешь? — спрашиваю я. — Болит что-нибудь?

— Нет, но чувствую себя дерьмом, — отвечает она. — В основном из-за алкоголя.

— Сколько ты выпила?

— Слишком много… — Хейли качает головой, словно не может поверить, что сделала это.

— Зачем? — спрашиваю я.

Выражение на ее лице скисает.

— Я не знаю…

— Нет, знаешь, — тяну я, глядя прямо на нее. — Просто не хочешь говорить мне.

— Может быть, — отвечает Хейли через некоторое время.

Тишина оглушает, я обнимаю девушку за плечо и притягивая к себе. Одинокая слеза скатывается по ее щеке, и я поднимаю палец, чтобы вытереть ее. Ненавижу видеть слезы. Ненавижу видеть ее боль, неважно, какую — она разрывает мне сердце.

— Можешь рассказать мне, — шепчу я, крепко обнимая ее.

— Мне не нравится говорить об этом, — с разочарованием отвечает Хейли. — Особенно, с…

— Посторонними?

— Но ты не посторонний.

Я беру ее подбородок ладонью и нежно ласкаю.

— Я не посторонний и не хочу им быть. Ты можешь рассказать мне все, Хейли. Даже плохое.

Она сглатывает и медленно кивает.

— Дело в парне моей мамы. Он позвонил мне и сказал, что мне нужно бросить колледж и вернуться домой.