— Почему?

— Потому что не хотела, чтобы ты пострадала. — Томас смотрит на меня. — И потому что я не должен был связываться со студенткой. — Он прочищает горло. — Когда она узнала о тебе, то уволила меня.

— Уволила... тебя уволили? — Не знаю почему, но внезапно чувствую себя плохо. Виноватой. Я знала, что это произойдет, но все же сложно об этом слышать.

Томас пожимает плечами.

— Да, но мне все равно. Кроме того, не похоже, чтобы она могла оставить меня на должности после выяснения обстоятельств. Я понимаю, — он снова улыбается мне. — Это того стоило. Ты должна была появиться в моей жизни, пусть даже ненадолго.

Он встает и смотрит вперед.

— Знаешь, когда-то я думал, что не способен любить. Что мне нужно держаться подальше от всех, потому что я мог причинить им только вред. Я не хотел отношений, потому что всегда обижал людей, которых люблю. Оказывается, был прав.

Когда он пытается уйти, я хватаю его за руку.

Томас останавливается и смотрит на меня через плечо.

— Я сделал тебе больно, Хейли. И знаю это. Хотел бы повернуть время вспять, но не могу. Я принимал неправильные решения. Больше заботился о сохранении своей работы, чем о тебе, и это стоило мне обоих. Больше я такой ошибки не совершу.

Киваю и сжимаю губы.

— Я никогда не хотела потерять тебя, — начинаю. — Но когда увидела тебя с ней, то подумала… я подумала…

— Что я лживый ублюдок. — Он ведет бровью. — Да, знаю. Мне стоило это предвидеть. Стоило рассказать тебе о ней раньше. — Он до хруста сжимает кулаки. — Но мне трудно говорить о моем прошлом. Оно заставляет меня чувствовать себя слабым, а я не люблю слабость.

Томас наклоняется и гладит меня по щеке, затем приподнимает подбородок.

— Ты также сделала меня слабым.

Сказанное заставляет меня нахмуриться, но, когда я пытаюсь заговорить, он прижимает палец к моим губам.

— Слабым от любви к тебе.

Любви.

Это слово.

Его я хотела услышать от него, но так и не услышала.

Томас поднимает меня с моего места только кончиком пальца.

— Я знаю, что уже слишком поздно для разговоров, поскольку я уже просрал свой шанс, но я просто хотел сказать это, чтобы ты снова почувствовала себя хорошо, потому что ты этого заслуживаешь. Потому что это правда. Я люблю тебя, Хейли Уолтерс. И с этим ничего не поделаешь.

Я замираю, когда он наклоняется и нежно целует меня в щеки, улыбаясь после. Затем разворачивается и начинает отдаляться. Мне хочется позвать его, остановить, но тут дверь открывается, и выходит мама. Меня разрывает от чувств, но я знаю, что не могу последовать за ним и бросить маму одну.

Поэтому остаюсь, глядя на Томаса, когда он открывает дверь, спускается по ступенькам и исчезает из поля зрения.

Смахивая слезы, смотрю на маму и спрашиваю:

— И? Как прошло?

Она улыбается со слезами на глазах.

— Они собираются выдвинуть обвинения, и надеюсь, это надолго упрячет его за решетку.

— Правда?

Мама кивает, и я бросаюсь к ней с нежным объятием, потому что не хочу причинять ей боль. Наконец-то справедливость восторжествовала.

— Прости меня за все эти годы… — бормочет она, но я успокаиваю.

— Все в порядке, мам. Наконец-то все закончилось, — вытираю слезу с ее лица и чмокаю в щеку. — Пойдем домой, хорошо?

Мама кивает, когда я беру ее руку и выхожу с ней рядом.

Под ярким солнцем вздыхаю с облегчением и смотрю на небо.

Мы должны беречь каждую последующую секунду нашей жизни на земле. Теперь я это знаю.

Не нужно торчать в месте, в котором не хочешь быть, или делать то, что идет вразрез с надеждами и мечтами. Мы должны следовать за тем, что любим, и, что более важно, никогда не оглядываться назад.

Все в моей жизни наконец-то встало на свои места. И я точно знаю, что хочу сделать.

Глава 28

Хейли

Несколько дней спустя

 — Ты в этом уверена? Если уйдешь, пути назад не будет, — говорит Лесли, глядя, как я собираю вещи.

— Да, — отвечаю ей. — Заявление уже заполнено. Обратный ход давать поздно.

— А что мама? Она согласилась с решением?

— Да. Теперь, когда ее парень наконец-то за решеткой, она заваливает меня вопросами, — хихикаю я — Но говорит, что счастлива, пока счастлива я.