Герцог ди Руаз вскочил, но Нерисса вовремя поймала его за рукав пиджака, силой усаживая рядом. Мужчина раздражённо скрестил руки на груди, закинул ногу на ногу и сделал вид, что всё это не имеет ко всему произносимому никакого отношения.

— Но скандала он всё ещё не хотел, — разговорилась Марта. Всё-таки, снижение наказания на один уровень означало домашнее заключение, если стартовые позиции подразумевали тюремное. — А я в долги влезла, пока его обхаживала. Вот и пришлось закатить сцену, потребовать хотя бы элементарной сатисфакции. Он предложил мне ректорское место. Мне! Рядом с множеством полукровок! К тому же, репутация не позволяла, и он сам помог мне стать моей умершей сестрой — тогда родители не регистрировали её дату смерти, как полагает, всё спихнули на развод. Мол, потерялся ребёнок, а теперь нашёлся. И так я стала Тильдой Фиэл, ректором Международной академии магии.

— И разворовали весь запас силы.

— Да, — кивнула она. — Потому что мне хотелось нормальной жизни, а не того, что все эти… Эти… Мне предлагали! И что? Разве я такая плохая? Отнюдь. Нормальная я! Нормальная! Просто хотела жить в достатке, быть богатой, что в этом плохого?

— Ничего, — легко согласился Альберто. — Как вы воплощали свой план в жизнь?

Марта Моулс скривилась, посмотрела на то, что он записывал, и принялась рассказывать о всевозможных магических подробностях своих преступлений…

Когда она закончила, на улице, наверное, уже вновь рассвело. У Альберто слипались глаза, ему хотелось убить своего отца, а рядом закопать Марту Моулс, но обещал же, что поможет, когда будет подавать документы для вынесения приговора ей. Собственно говоря, ди Руазу ещё надо было полноценно восстановиться в своей должности, но Марте об этом он сообщать предусмотрительно не стал, прекрасно понимая, что она тогда вообще ничего не скажет.

— Ну, что? — поинтересовалась она. — Что-нибудь ещё?

— Этого достаточно, — спокойно промолвил Альберто. — Вы и так наговорили на смертный приговор.

— Что?!

— Но, поскольку я обещал некоторое содействие, то обещаю подавать исключительно на тюремное заключение, — усмехнулся он. — Эй! Уведите!

Марта Моулс попыталась вскочить со стула, но Альберто, жестом остановив сотрудников, протянул:

— Советую вам напрячься и отнести её на этом стуле в камеру предварительного заключения. Она в следующие несколько часов будет довольно злая. Потом приведёте медиков, они, думаю, успокоят.

Марта прошипела ещё несколько оскорбительных фраз.

— Ты же обещал! — возмутилась она. — Я надеялась…

— За такое, — спокойно отозвался Альберто, — казнят.

— Казнили! Сейчас нет смертной казни!

— Нет, но предлагать-то её всё ещё можно, — пожал плечами он. — Уводите, уводите…

Признаться, Альберто рассчитывал на то, что в тот момент, когда Марта Моулс наконец-то будет отведена в камеру, он испытает хоть какое-то облегчение, но на самом деле впереди был самый серьёзный разговор. То, как на него смотрел отец, не могло привести ни к чему хорошему.

Герцог ди Руаз осторожно высвободил рукав из хватки Нериссы и поднялся на ноги. Альберто не сдвинулся с места. Он знал, что отец хотел поговорить с глазу на глаз, но не имел никакого желания скрывать семейные проблемы от Нериссы.

— Она может рассказать на суде много плохого о нашей семье, — медленно произнёс отец, нарочно растягивая слова. — И это будут большие неприятности. И не только для меня одного.

— Только для тебя одного, — покачал головой Альберто. — Потому что ни дети, ни тем более бывшие жёны не ответственны за решения одного определённого дурака. Но ты можешь попытаться с нею договориться. Пусть успокоится, пойдёшь уговаривать. Вот только без моего участия. Я уже сказал — пожизненное заключение является единственным вариантом для такой женщины, как Марта Моулс. Она собиралась продать студентов, как живой материал, вампирам, и это после того, как им строго-настрого запретили пользоваться кровью полукровок, а уж тем более эльфов и прочих. Ты же знал, к каким последствиям это может привести!

— Я думал, Марта будет вести себя, как нормальный человек…

— А раньше ей это мешала сделать плохая аура, — презрительно скривился Альберто. — Прекрати, отец. Ты уже сделал всё, что только мог. Я больше не желаю это обсуждать. Прошлое не вернуть… и нам не о чем разговаривать.

— Мне жаль, что с твоей работой так вышло…

— А что с моей работой? — удивился Альберто. — Разве не герцог ди Руаз должен приступить к обязанностям ректора? Умирать ты, к счастью, не собираешься, а значит, герцогом мне стать ещё не скоро. Или ты считал, что я мог не заметить подделку в том письме? Скажи спасибо, что мне действительно надо было в ту Академию, иначе ты бы давно занял моё место!

Отец молчал. Он выглядел очень пристыженным, но Альберто, признаться, не испытывал ни малейшего желания мириться или как-нибудь помогать родителю. В конце концов, не он ступил первым на этот путь отвратительной лжи. Папа заслужил и дурного к себе отношения, и всех прочих прелестей, о которых прежде даже не задумывался.

Альберто подумал: а что было бы, если б они с Нериссой не распутали дело Марты Моулс? Мир обрёл бы сумасшедшую волшебницу, захватившую магию, свойственную неживым предметам?