Она не сразу почувствовала, что кто-то вошёл в кабинет, Альберто же не стал отрывать Нериссу от её занятий. Девушка сейчас явно рылась в его поисковике, и ничего страшного там, кроме данных из базы, точно не могла найти, а вот выглядело сие занятие весьма привлекательно.

Наконец-то Нерисса ощутила на себе его взгляд и медленно обернулась.

— Не отвлекайся, дорогая, — язвительно протянул Альберто. — Я ещё понаблюдаю.

— Извращенец! — возмущённо воскликнула Нерисса, мигом вскакивая на ноги и спешно поправляя своё платье.

— Почему это извращенец? — хмыкнул Альберто. — Я ж за девушкой наблюдаю. За привлекательной. Что в этом противоестественного?

Нерисса аж открыла рот, чтобы возмутиться, но, вспомнив, что это она полезла к его вещам и рылась там, где, в принципе, рыться права не имела, поспешила сменить тему.

— Ты не представляешь, что я нашла об этой Марте! — она шагнула к Альберто. — Это потрясающе. Я не представляю, как…

— Мне до этого нет дела.

Девушка едва не окаменела от его ответа. Она не сомневалась, что ди Руаз будет упираться, да и характер у него никогда не был сахарным, но нельзя же так игнорировать проблемы!

— Что значит, тебе нет дела?! — воскликнула она. — Разве ты не понимаешь, что здесь произошло преступление?! Как минимум подделка. Марта Моулс мертва больше года. Её тело нашли в окоченевшем состоянии, поставили посмертно диагноз…

Она умолкла от неожиданности, когда Альберто схватил её за плечи и силком потянул к окну. Разумеется, Нерисса ожидала, что он будет ругаться за то, что она воспользовалась его поисковиком, но, вместо кричать, ди Руаз зло встряхнул её и повернул к раскинувшемуся за пределами кабинета пейзажу.

— Мне не до Марты Моулс, — прошипел он ей на ухо, крепко обнимая за талию. — И мне плевать, когда и при каких обстоятельствах она умерла. Потому что у меня хватает живых проблем. Разве ты не видишь?

Нерисса с ужасом рассматривала покрученные башни, часть которых до сих пор рушилась. Возразить она была не в силах — и вправду, проблема оказалась слишком заметной, чтобы её отрицать.

Руки Альберто, теперь крепко обнимавшие её за талию, подрагивали от злости и волнения. Нерисса, впрочем, могла его понять; такое никто не пожелает увидеть в качестве своей будущей работы.

— И вот это, — прошипел он, — мне предстоит разгрести. Потому, Нерисса, ты будешь делать то, что я скажу. Перебирать бумажки, делать выписки — и всё. Никакой самодеятельности. Никакой Марты Моулс. Мне не хватало ещё в твоём исполнении новой проблемы!

Девушка его, разумеется, не боялась, но произвольно сжалась. Альберто умел злиться, и наказывать тоже умел — то штраф наложит больший, чем её зарплата, то ещё какую-то гадость сделает. Но профессиональное чутьё твердило, что мужчина в этом случае ошибался.

— Послушай! — она вывернулась в его руках и заглянула в глаза. — Всё это, разумеется, серьёзно, и я понимаю, что тебе не до ерунды. Но Альберто! Женщина, мёртвая уже больше года, оставила здесь огромное количество отметок своей ауры. Не будь такой свиньей, обрати внимание на мои слова… А не на то, куда ты смотришь, — не удержавшись, Нерисса схватила его за подбородок, чтобы немного поднять голову. — Ну пожалуйста?

Альберто сжал зубы, явно не желая обсуждать никакую Марту. И руки тоже сжал — Крессман аж охнула, почувствовав, как крепко он стиснул её в своих объятиях, — и только после, осознав, что делает ей больно, отпустил.

Взгляд его промчался по Нериссе с вполне понятными целями, потом метнулся к окну, и мужчина ещё минуту или две рассматривал, как одна башня пыталась укусить другую. Нериссе же оставалось только ждать. Вот ответил бы отец, она б точно знала, как следует себя вести. Если это Альберто — её несостоявшийся жених, то понятно, на что давить. А если нет, то тоже, в принципе, легче определить, на что рассчитывать не стоит.

Она осторожно положила ладонь на его плечо, потом — и вторую, осмелев, придвинулась чуть ближе.

— Ну Альберто! — прошептала девушка ему прямо на ухо так, как обычно её подруги шептали мужчинам, покорившим их сердца и заставшим забыть о понятии чести, том самом, о котором так громко любил кричать папа на весь дом. — Ты ведь такой хороший, такой мудрый руководитель. Почему ты не можешь, — не отталкивал, потому Нерисса прильнула к нему и обвила шею руками, — просто выслушать меня? А потом, если хочешь, я хоть до ночи буду сидеть в этих твоих бумажках. И все-все отчёты напишу, которые надо написать.