Замявшись на пороге, он всё-таки вошёл внутрь, хотя, признаться, хотелось скрыться. Альберто привык общаться с преступниками да должностными лицами, а не с молоденькими девушками, занявшими все свободные парты.

Он добрался до преподавательской трибуны, находившейся на небольшом возвышении — вероятно, Тильде хотелось немного возвыситься над своими студентами, — и ещё раз осмотрел аудиторию. Гул, стоявший здесь до его прихода, превратился в мертвенную тишину, и почему-то у ди Руаза по этому поводу не возникало никакого доверия.

— Ну, здравствуйте, первый курс… А так же часть второго и некоторые представительницы третьего, — протянул Альберто. — Добро пожаловать на занятия по боевой магии!

— Здравствуйте, господин ректор! — стройным хором провозгласили студентки.

Ди Руаз усмехнулся. Таким же тоном его обычно приветствовали подчинённые, когда умудрялись что-нибудь натворить, а потом искали миллион способов спасти собственную шкуру и не попасться под руку злому начальству. Вот точно так же вставали в ряд, едва ли не брались за руки, натягивали на лица бесконечно ласковые улыбки, за которыми прятали змеиные оскалы, и, гордо вскинув голову, громко приветствовали. Честь отдавали иногда, но это выглядело совсем смешно — боевые маги не тратили время на звания, всех интересовала только мера силы.

— Позвольте полюбопытствовать, — не удержался он, — что ж привело всех вас на занятие по боевой магии? Неужто интерес к предмету?

На сей раз девушки не были готовы так однозначно ответить, как в случае с приветствием. Альберто это не удивляло; он подозревал, что большинство дам даже не желали знать о существовании такого вида магии, как боевая.

— Тишина! — Альберто ударил ладонью о трибуну, и начавший было зарождаться в уголках аудитории гомон вновь затих. — Итак, прошу всех представительниц третьего и второго курса покинуть зал. Здесь и без вас мало места. Без промедления. Вы уже курс боевой магии прослушали.

— А если госпожа ректор плохо его прочитала?! — возмутились с задней парты.

— Это вы так далеко сели, чтобы лучше услышать? — усмехнулся Альберто. — На выход. Немедленно.

— А если двойка была? — не унималась девушка. — Если я не знаю боевой магии, что мне делать?

— Покинуть Змеиный Замок, предварительно забрав документы — потому что это отчисление за неуспеваемость. Желающие есть?

Желающих не было. Девушки, раздражённо ворча себе под нос, стремительно покидали аудиторию. Одна из них задержалась, остановилась у выхода, уронила что-то — Нерисса тоже пару раз так роняла перо, причём именно занимая должность секретаря, а не боевого мага, — и так соблазнительно наклонилась, что Альберто стало просто смешно.

Что эти девушки себе удумали? Неужели в академии настолько мало представителей мужского пола, чтобы они могли заигрывать с кем-нибудь другим, а не морочить ему голову?

— Поторопитесь, уважаемая, — ледяным тоном обратился к второкурснице — на третий она ещё не тянула, те уже избавлялись от формы. — Иначе я лично вас накажу.

— Да? — девушка обернулась и заморгала густо накрашенными ресницами. — А как именно? Когда я должна буду приступать к отработке? — она словно невзначай теребила пуговицу своей блузки, тоненькой-тоненькой, хотя подразумевалось в зимнее время менять эту часть формы на что-то более тёплое.

— Да, я лично подпишу указ о вашем отчислении и напишу письмо родственникам, — подтвердил Альберто. — Покиньте аудиторию!

Девушка густо покраснела, очевидно, поняла, что её намерения были поняты, но истолкованы отнюдь не так, как ей бы того хотелось, и умчалась прочь, а ди Руаз повернулся к студенткам.

Что-то его в этих взглядах смущало.

— Ну что ж, — протянул Альберто, чувствуя, что пауза пойдёт ему только во вред. — Полагаю, мы можем переходить с вами к обсуждению темы? Запишите заглавие. Теория боевой магии и основные принципы распределения силы.

Было слышно, как в унисон заскрипели перья. Казалось, каждая из студенток стремилась писать максимально каллиграфично, кто-то даже высунул кончик языка от старания. А одна из девушек так облизывала губы, словно только что съела нечто очень-очень вкусное.

Альберто сдержался, чтобы не позволить себе раздражённо закатить глаза. Со студентками преподавателям предполагалось вести себя максимально уважительно, и он должен был придерживаться этого принципа. Другое дело, что хотелось уйти поскорее, избавившись от этих назойливых взглядов, но ди Руаз не мог себе этого позволить. К тому же, лекция проходила максимально спокойно. Никто не кричал, не просил отпустить пораньше с занятий, напротив, студентки демонстрировали удивительную прилежность, смирно записывали то, что он им диктовал, а что глазели — так то уже побочные неудобства.

Наконец-то лекция подошла к концу, Альберто с облегчением взглянул на часы и произнёс самую дежурную фразу из всех, что только мог придумать.

— На этом занятие окончено. У кого-нибудь есть вопросы?

Каждая девушка из присутствующих подняла руку.

Ди Руаз обмер. Наверное, сейчас он был свидетелем самого страшного преподавательского кошмара из всех существующих. Студентки, как один, были готовы что-нибудь спросить, а ведь он даже не оставлял какого-то места для размышлений во вступительной сухой теории.