Дух покачал головой.

— Ты слишком смелая, девчонка. Змеиному Замку мешают не только змеи в его камнях. Змей полно и вокруг.

Он подошёл к Крессман вплотную и коснулся его щеки. Нерисса в это мгновение особенно сильно пожалела о том, что не ушла вместе с Альберто, но отступать было слишком поздно.

— Смелость мне никогда не мешала, — уверенно произнесла она.

— В моё время женщины не позволяли себе сказать и слова.

— В ваше время много что было другим. А сейчас — вперёд.

Древесный дух, кажется, хотел возразить, но не стал. Может быть, решил, что тратит время на глупые споры, а может, вдохновился примером Нериссы. Она сама почувствовала в себе больше сил, чем их было на самом деле, и огненные пульсары вспыхнули ярче, чем прежде, освещая пространство комнаты.

Дух расхохотался. Он запрокинул голову назад, тоже раскинул полупрозрачные руки, широко расставил ноги — ведь всего мгновение назад принял получеловеческую форму, — а после вдруг превратился в такое же неосязаемое дерево.

Корни его впились в каменный пол, крона — в потолок. Он не разрушил ничего, и камни не посыпались вниз, но так было только первые несколько секунд. Нерисса вдруг почувствовала, что окружена чем-то посторонним, всемогущим и очень страшным, обладающим силой куда большей, чем можно было просто предположить.

А после дерево словно взорвалось изнутри, и её отшвырнуло на диванчик.

Крессман против собственной воли сжала руки в кулаки, и пламя, доселе ярко полыхавшее на её раскрытых ладонях, погасло, даже обожгло нежную кожу. Она крепко сжала зубы, чтобы не позволить себе вскрикнуть.

Тем не менее, времени жалеть себя не было, как и отходить от случившегося. Нерисса крепко уцепилась ладонями в спинку дивана, на котором оказалась — ведь мир вокруг задрожал.

С этого места был прекрасный вид из окна, и Нерисса видела, как встают на место башни, ещё мгновение назад причудливо изгибающиеся. По каменным стенам пробегали зелёные линии, проникали внутрь, сдавливали здание, заставляли Змеиный Замок вновь становиться ровным, красивым, выпрямляться. Это не уменьшало дыры, не убирало прорехи, но всё равно…

Нерисса не могла оторвать взгляда от того, что творилось снаружи. Она заставила себя слезть с дивана, подошла к окну и, хотя это было очень опасно, выглянула наружу, наблюдая за тем, как Змеиный Замок принимал своё первозданное обличие.

Всё это сопровождалось отвратительным треском, шумом, скрипом камней, но какой же прекрасной становилась та новая, особенная картина, что сейчас открывалась у неё перед глазами. Нерисса с восторгом наблюдала за действиями дерева.

— Неужели такое возможно? — прошептала она.

Тем временем древесный дух, ставший почти полупрозрачным, вновь набирал цвет. Он вытаскивал свои щупальца-корни из камней, забирая с собой всё лишнее, что там накопилось. Внутри древесного духа теперь полыхало что-то очень тёмное, мрачное и откровенно злое.

Нерисса резко оглянулась. Это было удивительное магическое действо, и ей не хотелось пропустить ни единой секунды из всего, что происходило.

В глубине духа крутились змеи. Они тоже были полупрозрачными, и вот так, на глаз, Крессман определить их вид не могла — она вообще очень плохо разбиралась в пресмыкающихся. Но уже того, какое количество змей сумел собрать древесный дух, заслуживало уважения.

Последняя была выдернута, казалось, из самого основания Змеиного Замка. Он вздрогнул и застыл, не монолитный, не цельный, всё ещё подверженный изменениям во времени, но зато не способный к активным движениям.

Древесный дух сдавил змей внутри себя, и они закрутились ещё более тугим клубком.

— Гадюки!.. — проскрипел он, вновь превращаясь в полупрозрачного получеловека, так напоминавшего Цендреса. — Теперь в этом замке от змей осталось только название. Его хозяин должен выполнить своё обязательство. Иначе вы все умрёте, и ты будешь первой!

Нерисса хотела отступить, когда дерево потянулось к ней, но за спиной оказался только подоконник. И куда выбираться, на улицу? В принципе, нет особенной разницы между теми двумя смертями, что ей сейчас грозили, и Нерисса не хотела выбирать ни первую, ни вторую.

— Я вселю этих змей в твоё тело, — пригрозил древесный дух, — и они будут терзать тебя изнутри. А хозяин этого места будет наблюдать за мучениями каждого…

— Эй, — бодрый голос Альберто ещё никогда не казался Нериссе таким прекрасным, — если что, я всё ещё могу отправить их обратно.