Фелисити по первой не заметила нас, разглядывая свои сморщенные, сухие ладони. На ней был бледно-голубой чепец, свободное платье-сорочка такого же цвета. Укрыв ноги одеялом, старушка полусидела –полулежала на кровати, освещенная солнцем, бьющим из открытого окна, за которым шумела старая яблоня.

Глаза, как и у папы, серые, как море в шторм, волосы и брови посидели, и кроме глаз и тонкой полосы бледно-розовых губ ничего не отличало ее от белой простыни, на которой она лежала.

– Здравствуйте, - поздоровалась я, медленно заходя к ней, и садясь в кресло напротив кровати. Лиан встал рядом и чуть позади, держась за спинку кресла.

В глазах бабушки я прочла удивление, в потом медленно, пришло узнавание.

– Ты ничуть не изменилась, - произнес ломкий, чуть слышный голос, - ты наконец пришла ко мне.

Она улыбнулась, как ребенок.

Но бабуля не могла меня узнать. Я ведь была у нее совсем малышкой. За кого она меня принимает?

– Как вы себя чувствуете, Филисити? – осторожно поинтересовалась я, стараясь не напрягать больную память.

– Намного лучше, чем тогда, когда мы играли с братом, и он попал мне песком в глаза, - сухо засмеялась она, - ты разве не помнишь этот день? Ты готовила блинчики. И как раз пришел он.

Вдруг она кивнула на Лиана.

Я бы совсем списала это на бред сумасшедшей, вот только Лиан почему-то не смутился. Наоборот, он свел брови, наморщив лоб.

– Простите, не помню, - продолжила я, не понимая, как вести ее к отцу, - Вы ведь замужем?

Ее мутный взгляд устремился к окну.

– Тяжело было выйти замуж, - теперь она будто говорила сама с собой, - когда твоя семья проклята. Когда ваш род начала прокаженная принцесса.

Я снова посмотрела на Лиана, но он слушал ее внимательно. Сложилось впечатление, что я одна тут чего-то не понимаю.

– О чем вы? – на этот раз спросил Лиан.

Бабушка сначала пожала плечами, но потом нехотя начала говорить.

– Виктория, сестра королевы. Полюбила юношу, а он оказался проклятым, темным существом. Он ее околдовал, и она понесла от него ребенка. Необычного ребенка. Сильного. Виктория отдала его добрым людям, а сама, не справившись с горем потери любимого, вернувшегося в свой мир, спрыгнула с обрыва. Только ребенка того другие темные прокляли. Наложили чары, из-за которых каждая женщина рода несла в себе темную часть, которую тянуло к таким же темным, как ее предок, а каждому мужчине проклятие охотника, чтобы убивать этих созданий. Никогда в семье не было все ладно, всегда девушки пропадали, их убивали, их тела находили изувеченными и обескровленными, а мужчины гибли в погоне за убийцами сестер, матерей, и дочерей.

Закончив она крепко сжала одеяло.

– Ты ведь тоже пришел за мамой, - повернулась она на Лиана, который резко выдохнул, - но я не виню тебя. Ты не сделал ей ничего плохого. Ей никогда не было хорошо с папой, да, мама?

На этот раз она посмотрела на меня.

Вон оно что. Она думает, я ее мать. Прабабушка.

Папа говорил, она умерла, но она… за ней пришел демон, такой же, как Лиан?

– Нет, - осторожно начала я, - я не ваша мама, а внучка. Меня зовут Мия. Дочь вашего сына Ричарда.

Бабушка снова надолго задумалась, а молчание Лиана начало меня пугать.

– Вот как. Ты так похожа на мою маму. И звали ее похоже. Мария.

Кажется, в эту минуту мое сердце пропустило удар.

Я снова обернулась на демона и впервые увидела его таким… напуганным и удивленным одновременно.

Отпустив кресло, он осторожно подошел к бабулиной кровати, сел на колени, чтобы смотреть на нее снизу-вверх, и очень бережно сжал дряхлую руку.

– Прости меня, Фили, - я не узнавала этот тихий, нежный голос, - я не хотел забирать у тебя Марию. Ты стала жертвой моего эгоизма.

Подарив ему добрую улыбку, она покачала головой.

– Ничего. Она давно хотела уйти. Папа бил ее, обижал. Я помню, как она плакала. А ты, тогда еще совсем маленький мальчик, пришел, и стал сыном и защитником, которого так не хватало. Вот только почему ты такой красавчик, а я дряхлая старуха?

Она почти естественно засмеялась, и потом вдруг убрала руку от Лиана и стала очень серьезной.

– Оставь меня наедине с внучкой, мне нужно с ней поговорить.

Пока я пыталась понять эту сложную семейную историю, при чем тут Лиан, Мария и я, демон попрощавшись, вышел, а бабуля подозвала меня к себе.

Я села на край ее кровати, стараясь унять боль в голове, от огромного количества мыслей

– Внучка, - зашептала она, - наше проклятье, это не только вред, но благо. Воспользуйся им правильно.

– Я не понимаю, бабушка.

Она закачала головой, потребовав не перебивать.

– Не осталось женщин, чтобы рассказать тебе, но внутри нас есть сила, способная однажды снять проклятье с семьи. Но для этого придется пожертвовать. Мы приобрели проклятье, когда человеческая женщина отдала жизнь из-за демона, которого любила. Чтобы его отменить, демон, который полюбит женщину, должен пожертвовать собой.