Трагизм положения заключался в том, что экипаж астролёта давно находился в состоянии анабиоза и, разумеется, ни о чём не подозревал – кораблём правили совершенные электронные системы. Звездолёт не имел вооружения и единственное, что автоматика могла и пыталась сделать, это попытаться уйти от снаряда за счёт резкого увеличения скорости. Но в сравнении с кораблём-гигантом, торпеда имела неизмеримо меньший вес и сверхмощные двигатели, позволявшие ей быстрее доходить скорости света. Поэтому расстояние и время жизни транспортной машины неумолимо сокращались.

Скорость корабля уже достигает максимума – двести девяносто девять тысяч километров в секунду, но…. Настигающая торпеда, летевшая сбоку от следа звездолёта, начинает атаку. Она быстро сближается с кораблём, наводясь в его заднюю часть, и с таким расчётом, чтобы не попасть под мощный термоядерный выхлоп его двигателей. Но бушующее пламя всё-таки влияет на её траекторию. Снаряд, как бы вскользь, ударяется в корпус между центральным и боковым двигателями. А скорость уже триста тысяч километров в секунду. Ускорение продолжается и звездолёт, со вспышкой взрыва в хвостовой части, исчезает из

поля зрения "наблюдателя".

Он вошёл в вихревую трубу и теперь будет мчаться в ней то время и расстояние, которые предопределены вложенными в электронно-вычислительный комплекс программами субсветового перехода. Они же определят и время начала торможения при его окончании, и все последующие действия андроидов и автоматов жизнедеятельности огромного корабля. А все они сводились практически к одной цели – обеспечении жизни экипажа и большого количества колонизаторов, находящихся на борту астролёта.

…Огромный астролёт, выходя из субсветового перехода, внезапно возник у окраины нашей солнечной системы. Сбрасывая скорость с помощью работающих в носовой части тормозных двигателях, он помчался к центру системы – звезде – нашему солнцу. Громадная машина, чудовищной скоростью, сжимая до размера слабого проблеска тормозящее её ядерное пламя, вошла в солнечную систему почти под прямым углом к эклиптике.

Шло время. Стремительность полёта сокращалась, но траектория следования корабля вызывала недоумение. Он должен был уже сейчас менять направление движения в сторону какой-либо планеты, если он летел сюда. Но расстояние между астролётом и звездой сокращалось, а он продолжал лететь в сторону солнца, приближаясь к критической точке не возврата.

В дальнейшем выяснилось, что траектория его окончательного торможения, вследствие ошибки в расчётах, оказалась очень неудачной. Она проходила близко к светилу и к моменту максимального сближения с ним, скорость судна должна быть самой низкой. И это представляло невероятную опасность в виде непреодолимого тяготения от огромной массы солнца и падения на него чужой машины.

Звёзды, эти вечные наблюдатели космоса, по-разному воспринимали разыгрывавшуюся перед ними трагедию. Одни, недоуменно мерцая, смотрели на приближавшийся к своей гибели космический аппарат и тревожным мерцанием, казалось, вопрошали: куда ты летишь? Остановись! Или измени направление – впереди гибель. Другие, с холодным блеском, безучастно взирали на происходящее: им было всё равно, что произойдёт дальше, хотя и знали о предстоящем конце жизни звездолёта – они же сами были звёздами.

Солнце приближалось и стало уже не просто светилом крупной величины, а диском, каким мы привыкли видеть его теперь. Торможение продолжалось, но скорость движения астролёта была ещё велика. Звезда постепенно росла в габаритах и через какое-то время стала раскалённым до невероятного сияния шаром. Его вид менялся буквально на глазах. Океаны бурлящей и клокочущей, жидкой массы за секунды меняли свой вид. Проявлялись и исчезали стоячие озёра и тысячекилометровые реки бурлящего солнечного вещества.

Вырывающиеся из глубин звезды громадные, по величине и массе, ослепительные фонтаны раскалённых газов и заряженных частиц, достигали высоты в несколько десятков и сотен тысяч километров. Они распылялись в необъятных просторах околозвёздного пространства, неся гибель всему живому, если бы жизнь оказалась вблизи светила. Солнечные выбросы – протуберанцы, простирались на расстояния в несколько миллионов километров И сейчас, случайно попавший в этот район межгалактический корабль испытывал на себе мощь воздействия звезды. Защищая корабль от нестерпимого жара и радиации, автоматика подняла все защитные экраны, предохраняя тем самым от губительного воздействия ничего не подозревающих, находящихся в состоянии анабиоза, членов экипажа. Одновременно, после выхода из субсветового перехода и завершающей фазы торможения, шла проверка на работоспособность систем и механизмов.

Оценив создавшуюся опасность, автоматические системы пытались исправить положение: выключили тормозные двигатели на носу корабля и дали команду на разгон, для того чтобы на максимальной скорости преодолеть гравитацию звезды и вырваться из её цепких объятий. Но случилось неожиданное: включился лишь один двигатель из трёх и невероятно сильное притяжение клокочущего гиганта, при уже низкой к тому времени скорости, не давало огромному кораблю совершить разгон. Скорость, даже при работающем на всю мощность двигателе, всё равно продолжала, хотя и медленно, но снижаться. Слишком велика была для одного двигателя масса звездолёта.