Надо сказать, что "классического пульта управления" кораблём просто не было. При движении, достигающем скорости света, в случаях, представляющих какую-либо угрозу безопасности космическому аппарату, его экипажу, за время до момента катастрофы, невозможно даже осознать причину создавшейся ситуации. Физический мозг не в состоянии объять, оперативно обработать те колоссальные объёмы информации, которые ежесекундно поступают от бесчисленного количества контролирующих датчиков и следящих систем. Поэтому астролёты, передвигающиеся со световыми скоростями, имели части от ЭВМ, похожие и имитирующие поведение биологических существ. Они были созданы для того, чтобы автоматически и профессионально выполнять сверхскоростную, интеллектуальную работу по сохранению жизнедеятельности и обеспечения полёта космического аппарата, и его возвращения назад. Это были андроиды.

Эти "живые" машины, внешне подобные гуманоидам, отличались от них целым рядом качеств: не ощущали боли, не испытывали чувств биологических существ, однако в тысячи раз превосходили их в скорости мышления и исполнения команд по времени. Срок службы таких "живых" машин определялся сотнями лет, что и позволяло обеспечивать полёты в звёздных системах. Им не требовались никакие приборы: все гигантские потоки данных проходили через ЭВМ, а значит и подключенных к ним андроидов, а уж потом делились по своему назначению. Поэтому пилоты всегда и обо всём "знали" первыми. Только быстродействующие электронные устройства могли оперативно воздействовать на исполнительные системы корабля, почти мгновенно изменить работу какого-либо механизма. Они моментально оценивали рабочие характеристики, принимали оптимальные решения и тут же выдавали необходимые команды.

Биологическое существо за это время не успело бы даже глазом моргнуть, а не то, чтобы осознать ситуацию и принять нужное решение. Электронная начинка – "мозги" андроидов, была лишь связующим звеном и мобильной частью самих электронных машин. В эстетическом плане андроиды выглядели красивыми молодыми гуманоидами – парнями, снабжёнными искусственным интеллектом. Но как бы они не были приятны внешне, всё-таки это были машины и ничто больше….

Увидев командира, пилоты зашевелились, но капитан окриком: – Сидеть! – оставил их в креслах. Он прошёл к своему месту за небольшим пультом, сел и повернулся к роботам. Остальные ИТР также расселись по свободным местам.

– Всю информацию на мониторы, быстро! – отдал капитан команду андроидам. – АД-1, докладывай, что случилось?

– Командир, проанализировав сложившуюся ситуацию, мы обнаружили во введённой программе для субсветового перелёта ошибку. В результате её, машина вышла из него позже намеченной точки выхода, поэтому заключительное торможение оказалось неэффективным. В результате этого мы очутились в опасной близости от звезды, и попали в поле её тяготения. В сформировавшейся критической ситуации, автоматические системы, проанализировав сложившуюся обстановку, вычислили новый курс корабля для выхода из неё и включили на полную мощность маршевые двигатели. Но два из них оказались неисправными. Малая скорость и тяготение звезды не позволили машине, в должной мере, выполнить манёвр и разгон. При движении сложившимся курсом и ввиду близости светила, нам существенно не хватает мощности одного двигателя. Дальнейшая работа была бессмысленна, и его выключили для экономии топлива.

– Сколько у нас осталось горючего? – спросил командир.

– Пятнадцать процентов от запаса ядерного и почти полные ёмкости электрической энергии двух блоков-аккумуляторов.

Прерывающимся от волнения голосом, капитан спросил:

– Что будет дальше, АД-1?

– Ситуация тупиковая. В сложившихся условиях полёта нам не преодолеть тяготения. В итоге, астролёт упадёт на звезду и произойдёт это в ближайшем будущем. Наша стремительность уже упала до критической величины. Мы оказались на орбите светила с высоким апогеем, но очень низким перигеем. Поэтому во время его прохождения, из-за большого тяготения, траектория скорректируется в сторону ещё более меньших величин. А возможно, мы упадём уже во время первого прохождения перигея, так как наша скорость недопустимо мала.

– АД-1, ты сказал, что анализировали причины случившегося? В чём была ошибка?

– Мы сравнили первичные данные о субсветовом переходе, разработанные навигаторами, с расчётами, которые были введены в курсовую ЭВМ и обнаружили погрешность, сделанную при вводе данных в машину. Она и привела к столь печальному результату.

Услышав от андроида об ошибке при введении расчётов, старший навигатор схватился за грудь.

– Успокойтесь, – охладил его командир, – это не ваша вина, да и поздно сожалеть о

случившемся.

– Моя или нет! – успокоили! – с иронией произнёс старший навигатор, – какая разница? Моих же подчинённых ошибка! – воскликнул он.

– Теперь надо думать о другом и даже не о нас: не забывайте, что на борту, находится тысяча сто колонизаторов, которых надо доставить на четвёртую планету, в дополнение к тем, что обживают её. Своими действиями мы подвергли опасности жизни переселенцев и сами оказались в чрезвычайной ситуации. Но наш коллектив обязан любой ценой выполнить приказ вселенского Совета о колонизации планеты и присоединении её к нашему космическому Братству.

– АД-1, у нас два корабля-аккумулятора с полной электрической заправкой и пятнадцать процентов ядерного горючего….

– Я понял вас, – АД-1 не дал договорить командиру, – блоки-аккумуляторы преодолеют тяготение, но только в одном случае: если они стартуют с астролёта в точке максимального удаления от звезды, то есть в апогее. Это непременное условие. До этого момента есть всего пять часов времени. Потом корабль начнёт возвращение к солнцу и трудно сказать, что с ним будет дальше. Возможно, он расплавится от нестерпимого жара, испарится ещё, не долетев до светила.